Не обратив на мои слова никакого внимания, этот мужчина вскрыл серебряную защитную фольгу с банки и черпнул пальцем нежное сливочное облачко. По дерзкой ухмылке я поняла, что его интересует вовсе не вкус ореховой пасты. Наклонившись, Хантер провел пальцем по моей ключице и только потом облизал его.
— Боди-арт. Пригодится потом в спальне.
Я рассмеялась, подумав, что это шутка. Однако Хантер исчез в спальне вместе с банкой. Мозг вскипел от мысли, что и где именно он будет рисовать чуть позже.
Вернувшись, он приобнял меня со спины и поцеловал в макушку.
— Благодарю, что сходила в магазин. Помогу распаковать сумки и потом закончу работу. Нужно еще минут десять или около того.
— Не глупи. Иди работай. Все распакую сама, уберу и накрою для нас отличный стол с итальянскими закусками.
Хантер поцеловал меня в лоб.
— Спасибо.
Пройдя половину пути до обеденного стола, он обернулся.
— Чуть не забыл… Звонил Дерек, пока тебя не было. Через две недели он приедет в город по делам. Хочет пообедать с нами.
— Отлично. Анна говорила, что скоро у него командировка.
Я занялась продуктами и вскоре сервировала несколько блюд с закусками. У Хантера по всему столу были раскиданы чертежи. Когда он начал сворачивать один в рулон, я принесла блюда и поставила их на стол.
— Выглядит потрясающе.
— Ты закончил все необходимое?
— Да. Проекту уже много лет. Мы уже третьи строители на этом объекте. И этому есть причина.
Хантер закрепил свернутые чертежи резинкой и постучал ими по столу.
— Собственник из Дубая, и он не понимает, что в Нью-Йорке действует византийский строительный кодекс. Здание старое, и то, что он задумал, нуждается в структурном укреплении. Это нормально. Но если вес меняется три раза во время реновации, а первый строитель использовал балки, которые едва поддерживали даже первый уровень, нужно все начинать заново. Хотя сейчас почти все чертежи и планировки делаются на компьютере, владелец хочет видеть каждое изменение в проекте на бумаге, как было принято в старой школе.
— Какие изменения делают здание таким тяжелым?
— Дом на крыше.
Я подумала, что ослышалась.
— Он хочет построить жилье на крыше здания?
— Ага. Дом, — усмехнулся Хантер. — Он строит дом на крыше старого чугунного здания.
— Целый дом?
— И приличный.
— Зачем? Здание нежилое?
— Почему же? Почти все жилое, за исключением магазинов на двух нижних этажах.
— Почему тогда не реконструировать апартаменты, вместо того чтобы возводить новое здание на крыше? Не могу этого понять.
— Строительство — это игровая площадка для сильных мира сего. Логику в этом трудно увидеть. Ответ всегда один: они делают это, потому что могут.
— Это безумие.
— Которое дает мне работу. Здание на самом деле очень красивое. Как-нибудь покажу тебе его, если захочешь. Верхние этажи закрыты на время реконструкции, а мы не можем начать работы, пока город не одобрит последние изменения в проекте.
— Мне бы хотелось. Живу здесь целую вечность, а никогда не хватало времени, чтобы по-настоящему оценить архитектуру.
— Никогда не думала о том, чтобы пожить в другом месте?
— Бывало. Я училась в местном колледже, а Анна — в Калифорнии. Мы по очереди ездили друг к другу во время каникул и строили грандиозные планы, что я перееду на западное побережье и мы будем жить по соседству. Хотели забеременеть одновременно, чтобы наши дочки стали лучшими подружками во втором поколении.
— Все может еще случиться. Уверен — Анна с Дереком на одном ребенке не остановятся.
Картинка, на которой мы с Анной с детками на коленях сидим во дворе у Хантера, а мужчины готовят ужин на барбекю, молнией промелькнула у меня в голове. Она согрела меня, хотя одновременно и напугала. Зачем я вообще стала думать об этом? Хантер — временный гость в моей жизни. У нас просто интрижка. Разве нет?
Я нерешительно улыбнулась, опасаясь обнадежить себя, но глубоко в душе уже лелеяла эту мысль.
— Может быть. Кто знает…
Когда я вошла в бар, Хантер и Дерек уже торчали там. Увидев меня, оба поднялись со своих мест. По пути к ним я поняла, что это наш первый с Хантером совместный выход в свет. Последние несколько недель мы старались проводить вместе столько времени, сколько возможно. Завтракали, если не получалось встретиться вечером, устроили праздничный ужин для дюжины подростков на шестнадцатилетие Иззи, болели за нее на баскетбольных матчах, ходили на дневные киносеансы в перерывах между моими консультациями. Однажды даже пообедали на крыше его рабочей площадки. А о том, сколько мы трахались, не стоит даже упоминать. Удивляюсь, как вообще могла ходить. Но все это время мы варились в своем соку. Не считая Иззи, мы всегда были один на один.
Поэтому, приближаясь к мужчинам, я не представляла, как нужно вести себя с Хантером. Но он разом прекратил все мои внутренние сомнения, как только я подошла к ним. Взяв за руку, вплотную притянул меня к себе, слегка дернул за волосы, так что голова откинулась назад, и с видом собственника поцеловал в губы.
Вполне удовлетворенная таким приветствием, я улыбнулась, выдохнула «привет» и обратила внимание на Дерека.
