Секс без любви полностью

— Ну и что? — повысила я голос. — У меня не было никакого соглашения на развод в двадцать восемь лет и падчерицу шестнадцати лет. Но случилось именно так. И знаешь что? Я счастлива, пусть это и не та сказочная жизнь, о которой мечталось. Иногда мы планируем ехать прямо, а жизнь делает крутой поворот, и он оказывается правильным.

Мы смотрели друг другу прямо в глаза, и в его взгляде сливалось в одно целое так много эмоций: грусть, гнев, вина, страсть… Я была уверена, что вижу мужчину, у которого есть чувства ко мне. И была не одинока. Но все же что-то мешало Хантеру пытаться идти дальше.

— Не так все просто, — произнес он.

— Я и не говорю, что все просто. Но вместо того, чтобы осознать происходящее, через пару недель ты просто попрощаешься и больше не оглянешься назад.

Когда он так и не собрался с духом для ответа, мой гнев воспылал еще больше. Поставив чашку на свой конец стола, я уперла руки в боки.

— Скажи, к тому времени, когда прилечу на крестины, ты уже найдешь мне замену? Как тебе кажется? И я встречу твою новую девушку с распростертыми объятьями, мы сделаем комплименты нашим нарядам и поболтаем о твоей выносливости в постели?

— Я бы не сделал этого с тобой… взять чужую женщину на крестины. Бог с тобой, Наталья. Даже не думаю о другой женщине.

Я поднесла к губам указательный палец.

— М‑м‑м… предполагается, что это должно быть взаимно? А что, если я захочу привезти с собой нового кавалера?

Эти слова наконец привлекли его внимание. Челюсть сжалась, а во взгляде промелькнул гнев. Но одной вспышки мне было недостаточно. Сердце требовало настоящего яростного пламени.

Так что я надавила.

— А ты спросил меня, захочу ли я остаться с тобой, когда приеду на крестины? Мои свидания тоже приветствуются? Имею в виду, оскорбит ли тебя, если в твоей гостиной будет слишком громко от наших стонов? Когда меня жестко трахают, имею обыкновение стонать. — И, помолчав, добавила: — Впрочем, тебе об этом известно, не правда ли?

Хантер сжал челюсти так сильно, что я даже испугалась за его белоснежные зубы, буквально готовые расколоться на части. И все же он еще не взорвался.

Я хотела знать причину, по которой он отказывался бороться за нас. Мне это было необходимо. В расстройстве я хлопнула себя по бокам.

— Зачем ты пришел сюда, Хантер?

— Знал, что ты расстроена и продолжаешь отшивать меня.

— И что из этого? Тебе это помогло? Убедился, что я расстроена? Мне это не помогло ни разу.

Я отвернулась, чтобы убежать, но Хантер успел схватить меня за локоть.

— Наталья.

Вырвав руку, я развернулась так быстро, что он был вынужден отступить, чтобы не раздавить меня.

— А может, тебе надо перепихнуться по-быстрому? Ради этого пришел? — И я стала возиться, расстегивая пуговицы на рубашке. — Ведь именно с этого все началось, верно?

— Остановись!

Но я не остановилась и продолжала наступать на него. Третья пуговица, потом четвертая…

— Ты заслуживаешь большего, чем я могу дать тебе.

Это была отговорка, а не объяснение. Но наконец он сказал хоть что-то верное. Я действительно заслуживала большего.

— Знаешь, когда разводились мои родители, отец сказал матери, что всегда заботился о ней, но никогда не любил ее так сильно и глубоко, как Марджери. В общем и целом он был доволен, что все так устроилось. О моем выборе Гаррета даже говорить не стоит. Ты абсолютно прав. Я действительно заслуживаю большего. Того, кто захочет быть со мной так же сильно, как я с ним. Наверное, это моя ошибка, что осмелилась дать волю чувствам, тогда как ты не обещал ничего, кроме секса. Но знаешь что… — я поймала его взгляд. — Не думаю, что была одинока в этом. Была дурочкой, воображая, что ты, как и я, нарушишь дурацкое правило о том, чтобы ограничиваться только физическими отношениями.

Глядя в пол, Хантер в смущении почесал затылок.

— Тебе пора идти, — сказала я, застегнув рубашку.

— Наталья…

Его спокойный, ровный тон заставил меня взорваться. Мои эмоции буквально прыгали по американским горкам, а его катились ровной, спокойной рекой. К дьяволу все это.

— Убирайся! Поищи на следующий месяц другую приятельницу по траху. Ах нет, подожди. На следующий квартал, верно?

Развернувшись, направилась к входной двери и без лишних слов распахнула ее. Несколько томительных мгновений Хантер стоял на месте, а потом пошел к двери. Только… не вышел, а закрыл ее, оставшись в квартире.

— Я здесь, с тобой. Просто…

— Просто что?

— Просто не могу обещать большего. Но, кажется, я также не могу выйти и в эту проклятую дверь.

Я была зла и расстроена. Что я могла сказать в ответ?

И я… поцеловала Хантера.

Наверное, это был не самый умный поступок в моей жизни. Но ничего не могла с собой поделать.

Хантеру не потребовалось и секунды, чтобы закончить внутреннюю борьбу с собой. Обхватив обеими руками мои бедра, он поднял меня и прижал к двери. Я обвила ногами его талию, руками — шею и вложила всю свою злость и ярость в поцелуй.