Я почти потерял терпение. Почему, черт возьми, так долго? За эти четыре дня они просканировали Джейса вдоль и поперек, сделали анализы крови, подключили к куче аппаратов. Восемь врачей снова и снова задавали ему одни и те же вопросы, но никто не сказал ни хрена.
— Чувак, если в ближайшее время не расслабишься, скоро окажешься на этой самой койке с нервным срывом.
Типично для Джейса — больше заботиться обо мне, чем о себе.
— К тому же ты не переодевался уже четыре дня. Скоро мне всю палату провоняешь.
Я запустил пятерню в волосы.
— Почему ты не делился со мной фигней, которую рассказал докторам? Я и понятия не имел, что у тебя есть какие-то проблемы.
Он понаблюдал, как я расхаживаю туда и сюда в изножье кровати.
— Поэтому и не делился. Если не сядешь и не перестанешь переживать, протопчешь тропинку в полу.
Первый припадок случился всего несколько дней назад, но, кажется, какая-то фигня творилась с Джейсом уже приличное время. А он никому об этом не рассказывал. Мышечные судороги, тремор, потеря веса — по крайней мере, два симптома из трех я заметил и спрашивал его об этом.
— Когда заметил, как твоя гребаная рука трясется, спросил тебя. Ты ответил, что это с перепоя. А ты вообще пил накануне? Я должен был отправить тебя к врачу. Почему ничего не сказал мне?
Лицо брата стало серьезным.
— Хочешь правду? Я просто сам не хотел знать.
— Отлично! — покачал я головой. — Теперь ты превратился в нашу маму. Плюешь на медицину и оставляешь все как есть.
— Какая разница: знать или не знать? Если у меня Паркинсон, как у мамы, то вылечиться все равно нельзя.
— Нельзя. Но можно проводить поддерживающую терапию. И потом ты мог бы знать, на что обращать внимание.
— Доктор сказал, что припадки — неспецифический симптом Паркинсона. Так что раздуваешь проблему.
В комнату вошел дядя Джо, держа в руках папку. Выглядел он измученным. Последние четверо суток он проводил здесь двадцать из двадцати четырех часов. Правда, в отличие от меня, он в конце концов принял душ и сбегал домой переодеться. Я же отказался от этой идеи и ночевал на кресле в приемном покое, когда меня выгоняли на ночь из палаты.
Дядя огляделся.
— Где Эмили?
— Заставил ее пойти домой и отдохнуть.
Джейс дернул подбородком в мою сторону.
— И эта заноза в заднице должна была сделать то же.
Дядя Джо посмотрел на меня.
— Полагаю, хорошая идея. Почему бы тебе не отправиться домой отдохнуть? Все равно мне нужно поговорить с Джейсом наедине.
— Почему? — Я глянул на папку. — У тебя наконец появились результаты?
Дядя Джо посмотрел на Джейса.
— Знаю, насколько вы близки друг с другом. Но медицинская информация конфиденциальна.
Джейс перевел взгляд с дяди на меня.
— Все в порядке. Хантер может остаться.
— Ты уверен?
— Абсолютно.
Дядя придвинул стул к кровати Джейса.
— Хантер, почему бы тебе тоже не присесть?
Если тебе кто-то предлагает присесть, значит, дальше последуют плохие новости.
— Лучше постою.
Дядя Джо кивнул и мучительно долго смотрел на закрытую папку, лежащую у него на коленях. Прежде чем начать говорить, он снял очки и устало потер глаза.
— Мы все думали, что у вашей мамы была болезнь Паркинсона. У нее обнаружились все классические симптомы. И вы, конечно, знаете, что она отказалась от медицинского обследования?
— Так у нее был не Паркинсон? — спросил я.
— С очевидностью утверждать это нельзя, но, думаю, именно так.
— Это означает, что у меня не Паркинсон? — произнес мой брат.
— Да. У тебя не Паркинсон, сынок, — покачал головой дядя.
Джейс запрокинул голову к потолку, и его плечи обмякли от облегчения.
— Слава Богу!
Но мое радостное возбуждение исчезло, как только я взглянул на лицо дяди Джо. Никакого облегчения на нем не читалось. Я вдруг подумал, что присесть было бы неплохо.
— Есть заболевания, у которых очень схожие с другими заболеваниями признаки. Еще вчера, когда я изучал симптомы, с которыми вы сталкивались на протяжении многих лет, они выглядели как синдром Паркинсона. Припадки не являются специфическим признаком именно этой болезни, они являются сопутствующей патологией как Паркинсона, так, например, и эпилепсии.
— Так у меня эпилепсия?
— Нет, у тебя не эпилепсия. Прости. Только запутываю дело, вдаваясь во все эти объяснения. Просто хочу, чтобы ты понял следующее. Иногда симптомы говорят нам об определенном заболевании, но без надлежащего обследования нельзя поставить точный диагноз. Вашей мамы нет уже два года, а мы все еще гадаем, чем же она болела. Сейчас мы не можем быть уверены на сто процентов, но твой генетический анализ заставляет нас думать, что твоя мать страдала вовсе не болезнью Паркинсона.
— Генетический анализ? Что со мной не так?
Дядины глаза наполнились слезами.
