— И я ей благодарна за это, потому что я встретила тебя. Нам было всего по 4 года, и даже тогда ты знал, как заставить меня улыбаться, — продолжала она сквозь слезы, делая паузы для глубоких вдохов. Эдвард просто стоял тихо и видел, как она достает что-то из кармана.
— Я плакала, и ты повернулся ко мне, — сказала она, и протянула руку. В ладони лежала клубничная конфета. — Ты повернулся ко мне и дал клубничную конфету, и сказал…
— Красивые девочки не должны плакать, — перебил ее Эдвард, притягивая Беллу к себе и крепко обнимая, не беспокоясь, что ее слезы промочили его футболку. Спустя несколько мгновений, Белла отстранилась, и Эдвард вытер несколько слезинок, которые катились по ее лицу.
— Каждый момент, который мы разделяли, навсегда останется в моей памяти. Я не забуду ничего из того, что ты для меня сделал, Эдвард. Я никогда не смогу забыть тот момент, когда я встретила тебя. Эдвард Каллен, ты незабываем для меня. Никто никогда не значил для меня больше, и ни к кому я не испытывала таких чувств. Только к тебе я чувствовала это всегда, — сказала она, а слезы в это продолжали стекать по ее щекам. Эдвард то и дело смахивал их подушечкой пальца.
— Белла, я чувствую то же самое; для меня всегда была только ты.
Белла бросилась на него, и Эдвард крепко обнял ее, когда она обвила руками его шею. Каждая частичка его тела словно ожила, а сердце, наконец, стало целым.
Даже не сказав «Я люблю тебя», Белла сделала его самым счастливым человеком.
— Что теперь, Белла?
— Сейчас, — просипела она, отстраняясь от Эдварда. — Я в настроении для банановых блинов с орехами.
— Закусочная Форкса! — радостно закричал Эдвард, и Белла улыбнулась сквозь высыхающие слезы и всхлипывания. Эдвард улыбнулся в ответ и, схватив ее за руку, вывел из супермаркета к машине Беллы. На этот раз вел Эдвард.
Они оказались в закусочной через пять минут.
— Ты всегда ездишь как маньяк? — Белла не упрекала, а просто спрашивала. Эдвард пожал плечами.
— Ты знаешь, как мне нравится ездить.
Подъезжая к закусочной они испытали чувства дежа вю. Перед глазами так и мелькали бесчисленные воспоминания.
— Эдвард! Белла! — поприветствовал их пожилой мужчина, как только они вошли в закусочную.
— Хей, мистер Джонс. Как дела? — поздоровался Эдвард с владельцем закусочной, и они с Беллой сели на барные стулья.
— Хорошо, мой мальчик. А как вы двое? Я вас не видел уже несколько лет. Вы все еще лучшие друзья? — спросил он, улыбаясь.
— Мы в порядке, мистер Джонс, — ответила Белла, беря руку Эдварда и показывая это ему. Мистер Джонс широко улыбнулся, глядя на их переплетенные пальцы.
— Я всегда знал, что между вами есть что-то особенное, — улыбнулся он и подмигнул.
— Правда? — спросил Эдвард, и увидел, как мистер Джонс закивал.
— О, мальчик, это было ясно, как день, что у вас были чувства друг к другу. Хотя я не думаю, что вы на самом деле знали, как они сильны. Я знал это, из-за того, как ты смотрел на нее, — мистер Джонс кивнул на Эдварда.
— Я?
— Да, ты, — ответил он. — Ты смотрел на Беллу так, словно она была единственной девушкой в зале, и даже если ты обнимал Бетти, ты никогда не смотрел на нее, как на Беллу. Или, я должен сказать, как до сих пор смотришь.
Эдвард улыбнулся мистеру Джонсу, словив себя на мысли, что сейчас уставился на Беллу, пока она смотрела на мистера Джонса.
— А что относительно меня? — спросила бела у мистера Джонса.
— Ты тоже, Белла. Это было видно, когда ты ловила каждое слово, которое произносил Эдвард. Не важно, говорил ли он о плавленом сыре или о чем-то еще; ты слушала его, словно он говорил тебе комплименты.
Эдвард усмехнувшись, осматривая неизменившуюся и удобную закусочную. Он все также чувствовал себя здесь, как дома, как несколько лет назад. У мистера Джонса все еще висевшая на стене доска, к которой были приколоты неоплаченные счеты, и Эдвард встал, чтобы найти там листок со знакомым именем и датой на нем.
— О, мой Бог. Я все еще должен вам пять долларов за две содовые и фри, — заметил Эдвард, отрывая счет от стены.
— Не беспокойся из-за этого, Эдвард. Почему бы вам с Беллой ни присесть, а я отправлю к вам Джули, чтобы она приняла ваш заказ.
— Спасибо, мистер Джонс, мы закажем два апельсиновых сока и большую двойную порцию банановых блинов с орехами, и домашнюю фри, — ответила Белла, направляясь к кабинке возле окна, и Эдвард последовал за ней с чеком в руке.
— Посмотри на это, — сказал он, предавая чек Белле, которая взяла помятый, желтый чек, и быстро его перечитала.
— О, мой бог, — прошептала она, посмотрев на Эдварда, и он кивнул.
— Это день, когда ты попросил меня о том, чтобы вместе потерять девственность, — сказала Белла и кивнула.
— Знаю. Не могу поверить, что он был тут все это время.
— Не могу поверить, что ты не заплатил ему, — поддразнила Белла, и Эдвард усмехнулся.
— Если я не ошибаюсь, ты съела последний ломтик фри.
— Семантика[15]! — произнесла Белла, и Эдвард посмотрел на ее пальцы, скользящие по дате на счете.
— Ты помнишь тот день? — спросил он.
— Как я могла забыть? Я думала, что ты сошел с ума, — рассмеялась она, и Эдвард присоединился к ней.