Иркин муж беспомощно глядел то на них, то на моего брата. В его глазах все отчетливей проявлялся страх. Ирка как-то сказала мне, что Сережа, якобы, очень крут. В той же мере, что Кроткий. А Саня?.. Саня никогда не был крут. Он был бухгалтер, который неплохо понимал в цифрах. Видимо, в этой группе, он полагался только на уголовника-Бикина. Тот лежал молча. Под ним растекалась темная лужа. В груди торчала рукоять охотничьего ножа. Толстый все еще косился на нож, явно не в силах проверить произошедшему, когда его с двух сторон, скрутили молчаливые парни.
– Что? Что ты делаешь?! Ты же сам говорил, что тебе насрать на нее!..
Соскочив со стола, Олег коротко ударил берцем в живот бывшего подельника.
– Спиздел!
Санины глаза выкатились и закатились. Повиснув в чужих руках, он отрыгнул воняющую кислятиной лужу.
– Урод, бля, – прошелестел Олег, но его глаза оставались такими же безумными и пустыми. – Каким отмороженным надо быть, чтоб кого-то при мен насиловать?..
Он подошел к убитому, уперся ботинком в его живот и медленно, чтобы не брызнула кровь, вытащил нож. Вытерев лезвие о пуловер мертвеца, Олег швырнул нож в раковину и открыл воду. Прижавшись друг к другу, слишком напуганные, чтобы что-либо уточнять, мы с Соней тупо следили за его действиями.
Олег спокойно вынул из шкафа скотч и с резким звуком оторвал зубами кусок клейкой ленты.
– Да я не знал, что он сразу так! – голосил Самсонов. – Я же пытался ему сказать!
– Сука, как же меня твой голос бесит, – сказал Олег и сунул ему кухонную тряпку в рот, после чего аккуратно заклеил скотчем.
Теперь Саня мог лишь мычать и пучить глаза, что принялся с тройным усердием демонстрировать. И лишь удар ботинком в висок, который отправил его в нокаут, заставил его умолкнуть.
Я рассмеялась вдруг. Истерически. Очень громко и смеялась, пока не начала плакать.
– Ты, ебанутая? – спросил Олег.
Все мужчины, которых я так или иначе любила, считали своим долгом выяснить именно это. Ебанутая ли я?
– Почему ты до сих пор здесь?! – прошипел Олег. – Ты что не врубалась, что за тобой придут? Ты должна была уехать из города, как только узнала!
– Я ездила в морг… Я должна была видеть тело.
Пнув безвольно лежащего Бикина, Олег прорычал какое-то ругательство, заходил по кухне, сжимая ладонями стриженные виски.
– ВСЕ должны были сначала увидеть тело, Ангела! Это была твоя фора. Неужто, так сложно взять и сложить в уме два и два?! Господи! Дал же бог родственничков… Учти, я делаю это только в долг того, что вы тут обе делали для моей
Я тупо кивнула. Я не собиралась его переубеждать. Сам Дима много раз повторял, что я должна буду сделать. А я, кретинка, осталась и запорола тут все.
– Собери вещи, – велел Олег, глядя мимо меня. – Самое необходимое. Из города ты не выберешься. Когда узнают про Бикина, у нас стопудово появятся новые маленькие друзяки.
– И что нам делать? – тупо спросила я, не в силах отвести взгляда от трупа.
– Я думаю! – сказал Олег и повернул голову. – Господи, батя, что ты на меня возложил?..
И он, картинно встав посреди кухни, поднял лицо к потолку. «Уличные» дети рассаживались вокруг стола.
– Идите и соберите вещи.
– Я не доверяю ему, – прошептала Соня. – Этот чувак – стряхнутый… Знаешь, как он Андрея мучает?.. То не любит, то любит, то люблю, то убью! Он завтра же передумает и убьет тебя!
Я грустно посмотрела в упор. Она, всерьез считала, будто у нас есть выбор?
– Есть деньги? – крикнул Олег.
Он вошел в спальню и расхаживал взад-вперед, пока я судорожно собирала необходимое.
Детские вещи, молочную смесь, какие-то баночки с пюре, памперсы.
– Нет. Нянька все вынесла, пока я… Нет.
– Кр-рыса! – Олег сделал знак и повелел одному из парней. – Возьми-ка Славяна и навести нянечку… Тачку водишь?.. А ты? Что вы за бесполезные бабы, а? Димон!
Я дрогнула от родного имени и с трудом удержалась, чтобы не зарыдать.
– Ты с ней поедешь? – спросил Олег Соню.
– Да, – она держала обмякшего от истерик Влада, как автомат. Решительно и довольно крепко.
– Не надо! – шепнула я.
– С ума сошла? Я в жизни тебя одну не оставлю! Ты просто физически не справишься с двумя сразу.
Олег рассмеялся, не меняясь в лице.
– Какая высокая поэтика и накал. Отец еще не остыл, а вы уже слились в этой вашей, – он повертел рукой воздухе, – любви.
Я подумала, что молчаливым и отмороженным, Олег мне нравился больше. На кухне снова мычал Самсонов и металлически позвякивало что-то. Я слышала, как щелкают конфорки плиты. Сквозь страх, боль и неизвестность, пролетела глупая мысль: они там что, фондю затевают?
Я хихикнула.
– Слышь… это… Ангела, – Олег провел пальцем под носом, смущенно глядя мимо меня.
Я думала, он хочет меня обнять, или что-нибудь в таком духе, как в индийском кино поступают обретенные после долгой разлуки младшие братья, но Олег лишь кивнул на ребенка в моих руках.
– Ты пацана вверх ногами держишь.
Проходя мимо, я невольно остановилась.
