– Кассандре тоже никто не верил, – сказала я. – Ни ее папаша, велевший втащить Коня в Трою, ни Агамемнон. Троя пала, а Агамемнона убила его жена. Именно так, как предсказывала Кассандра. И Кассандру, к слову, убили тоже. И прижитых ею детей…
Дима сжал губы, глядя на меня сверху вниз. Его ладонь легла мне на щеку, и я умоляюще подняла глаза. Нелегкая это роль. Роль истеричной городской сумасшедшей, чьи пророчества вызывают смех. Я и сама до конца в них не верила. Просто любила его сильней, чем саму себя. Что стоила моя гордость, в сравнении с тем, что я могла потерять?
– Пожалуйста, любимый, – сказала я. – Тебе ведь необязательно говорить им всем – почему. Я тоже никому и никогда ничего не скажу. Ты ведь знаешь… Это будем знать только мы.
Дима наклонился и коснулся губами моих приоткрытых губ.
– Береги детей, хорошо? И себя. Сядь…
Я села. Он подхватил у порога сумку, снял с вешалки пуховик. Я осталась сидеть: прощаться перед дорогой, Дима считал ужасно плохой приметой.
Мы обменялись взглядами.
– Я люблю тебя! – сказал он. – Помни об этом, если… Ладно?
– Я не хочу просто помнить. Я хочу это слышать от тебя самого, – я всхлипнула. – До самой старости. Хочу прожить с тобой долго-долго и умереть в один день…
Я слышала, как грохнула, открываясь, тяжелая железная дверь и голоса парней, ожидавших Диму снаружи.
– Всем пристегнуться, – долетел до окна приказ.
Затем ропот возмущения и Димин, не терпящий возражений, голос:
– Потому что, млять, Я. ТАК. СКАЗАЛ!..
Глава 2.
– Можно? – Соня стояла на пороге, с опухшим от слез лицом и тупо смотрела мимо меня.
Я кивнула, посторонилась, пропуская ее в квартиру.
Мы обнялись, не сговариваясь. Припали друг к другу на плечо, словно если обняться как можно крепче, все развеется, словно страшный сон.
– Я не верю, – шепнула Соня охрипшим голосом. Ее дыхание обжигало мне шею. – Они не могли погибнуть вот так…
Я не ответила. Четыре часа… С тех пор, как по радио сообщили о том, что на трассе «…разбилась машина, принадлежавшая известному криминальному авторитету Дмитрию Кану, по кличке Матрица», прошло четыре часа.
А ведь еще с утра он был бизнесменом.
– Я тут же позвонила в милицию, но… Мне никто ничего не говорит, – она отстранилась и, зябко кутаясь в шубу, прошла в гостиную, – я же не член семьи!..
У меня вырвался горловой всхлип.
Мне тоже никто ничего не хотел говорить. Всеми правдами и неправдами, по журналистским каналам, я выяснила, что в машине были обнаружены только три тела, хотя они уехали впятером.
По всей вероятности, они принадлежат Диме, Максу и Толе. Так, по крайней мере, мне рассказали ребята с «Губернии», что были на съемках. Пока я ездила на компанию, посмотреть пленку, на которую они сняли личные вещи покойников, моя няня прихватила кое-что из моих.
Соня стиснула зубы, пытаясь не зарыдать. Она не хуже меня знала, что происходит с вдовами. После того, как их статус становится очевидным, с них обдирают последнее.
– Где твоя охрана?
– Ушла.
– Значит, точно, – прошептала она, стискивая ладони на животе. – Господи…
Утерла слезы, сжав коленями стиснутые руки, тупо уставилась в пустоту.
– Если придут за деньгами или за домом, отдай им все. Не пытайся даже что-то там прятать… Ладно? Плевать на деньги. Главное, самой уцелеть… И дети. Да, дети главное…
Она опять разрыдалась. Беззвучно, но страшно. Я тупо уставилась на ее ладони, когда Соня опять, бессознательно закрыла ими живот.
– Да, – всхлипнула она, отвечая на мой испуганный безмолвный вопрос. – Я сама сегодня утром узнала. Думала, как ему скажу… Что он скажет… Боялась, что он разорется… А тут, по радио… Я немедленно помчалась к тебе.
Я обняла ее, прижав голову к своему плечу.
– Экспертиза еще не сделана, слышишь? То, что это их вещи, еще ничего не значит!..
– Какая в задницу экспертиза?! – взвизгнула Соня, оттолкнув меня. – Твоя охрана ушла! Просто встала с мест и ушла!.. Никто не посмел бы, если бы не было уверенности в том, что это они!..
В спальне заплакали разбуженные дети. Я выругалась, не в силах подавить скопившееся внутри раздражение.
– Да плевать мне! – разрыдавшись, я швырнула в нее полотенцем. Ирке я бы слова не проронила, но Сонечке? Моей Соне? – Я видела трупы! – сказала я. – Их опознали, но я считаю, что по заказу. Дима носил кольцо, понимаешь, Сонь? Не снимая. Либо на пальце, либо на цепочке.
– Кольцо могли снять.
– Не с обгорелого трупа. Оно бы расплавилось. Золото мягкий металл. Остались бы следы… Я все осмотрела. Все.
Мальчики голосили так, что хотелось взять их на руки и… выбросить за окно. Соня смотрела в упор:
– Ты что, ковырялась в трупе? – спросила она с невольным уважением в голосе.
– Помоги мне, – сказала я. – Пожалуйста, помоги мне с детьми! Одна я просто свихнусь…
Соня, вытерла слезы и деловито вынула из кроватки Влада. Я взяла Алекса. Из-за их перекрестных воплей мы не сразу услышали, что кто-то ломится в дверь.
Глава 3.
Они расселись на кухне, словно у себя дома.
