Дэвид Гальперин описал четыре категории «мужской сексуальной и гендерной девиации», которые можно встретить в исторических обществах, где не было концепции гомосексуальности. Первая – женоподобие. Однако, как указывает Гальперин, женоподобие не всегда связывается с мужскими однополыми отношениями; в античности и иногда в средневековом мире женоподобный мужчина был донжуаном, которым слишком много времени проводит в компании женщин, а не в компании мужчин. Вторую категорию – «педерастия или активная содомия» – мы встречаем в Средние века, но активного содомита не считали немужественным, и о нем не думали, что он предпочитает исключительно мужчин. Третья категория – мужская дружба и любовь – особенно часто встречалась в монастырях, но ее можно обнаружить и в других местах. Мужчины, которые чувствовали и выражали любовь друг к другу, иногда впадали вместе в содомский грех, но средневековые источники не приравнивают эти две категории друг к другу; они могут пересекаться, но все же они разные. Наконец, четвертая категория Гальперина – это гендерная инверсия, то есть мужчины, которые играют пассивную роль. Это не то же самое, что женоподобность, хотя, опять же, эти две категории могут сильно пересекаться. Гальперин считает, что только одна из этих четырех категорий может составлять сексуальную ориентацию, и эта категория была крайне важна для понимания того, как средневековые европейцы интерпретировали мужское сексуальное поведение. Мужчина, который играл пассивную роль, не предпочитал мужчин: он предпочитал быть женщиной.
Примеры всех этих категорий мужской сексуальной и гендерной девиации можно встретить в текстах арабского писателя аль-Джахиза, багдадского придворного.
Он пишет о евнухах:
Поразительно то, что, несмотря на свое перемещение из сферы мужских черт в сферу женских, они не подвержены женоподобию (takhnīth)… И что в них в связи с этим еще более поразительно, так это то, насколько распространена среди них пассивная гомосексуальность (hulāq) несмотря на редкость меж ними женоподобия[202].
Он полагал, что отсутствие мужских гениталий, женоподобие и сексуальная пассивность должны наблюдаться вместе, но он был достаточно непредвзят, чтобы заметить, что в данном случае это не так. Век спустя при династии Аббасинов, артистам, переодевавшимся в женщин –
Здесь, как и в христианском обществе, существовала разница между религиозными учениями и придворными обычаями, и мы не знаем, насколько популярные практики отражали либо то, либо другое. По-видимому, выбор в пользу молодых людей, а не женщин, не делал мужчину женоподобным или тем, кого мы сегодня назвали бы «гомосексуал», хотя Хью Кеннеди утверждает, что такое предпочтение рассматривалось как непреднамеренное, перманентное и определяющее идентичность человека. Следовательно, «мужское гомосексуальное поведение» не было единой категорией, равно как и «содомия». Однако мы можем делать некоторые выводы о том, как типичный обыватель – не богослов – понимал разные типы сексуальных отношений, в которые вовлекались мужчины, и кем были эти мужчины: для этого мы можем рассматривать оскорбления, которыми они обменивались друг с другом. О таких оскорблениях мы знаем в первую очередь из тех дел, где один человек подавал в суд на другого за оскорбление. Репутация в Средние века была крайне важна, от нее могло зависеть экономическое положение человека (в английском языке значение слова
