Бо2льшая часть наших знаний о средневековых мужчинах, занимавшихся сексом с другими мужчинами, опирается на тексты тех людей, которые беспокоились о нравственности христианского общества. Понятие «грех против природы» не всегда подразумевало содомию, но часто выступало в качестве синонима к ней. Однако содомия обозначает не только секс между двумя мужчинами: это был противоестественный акт, поскольку он бесплоден, так что слово «содомия» могло означать любой половой акт, в результате которого невозможно рождение детей. Некоторые славянские авторы считали содомией позицию «женщина сверху»; с другой стороны, они считали интрафеморальный (между бедрами) половой акт между двумя мужчинами сродни мастурбации, но не таким серьезным проступком, как анальный секс или гетеросексуальное прелюбодеяние. В Западной Европе Вильгельм Перальд в своем широко цитируемом трактате классифицировал грехи против природы по двум видам – гетеросексуальный вагинальный половой акт в необычной позиции или эякуляция куда-либо, кроме влагалища. Если закрыть глаза на первый тип грехов, к которому нечасто обращались цитировавшие Перальда авторы, остается ясным, что анальный половой акт (или оральный, хотя он встречался реже или по крайней мере реже обсуждался) считался прегрешением против природы независимо от пола партнеров. В этом грехе возмутительно то, что такой секс был нерепродуктивным, что противоречило мнению церкви о том, что секс должен быть неразрывно связан с деторождением. Если в сексе участвовали двое мужчин, это нарушало гендерный порядок, определяя мужчине женскую роль, но не всегда в нем должны были участвовать только мужчины.
Было бы лицемерием утверждать, что слово «содомия» всегда использовалось в таком широком смысле, что мы не можем сказать, что именно оно подразумевало в тех или иных обстоятельствах. Бо2льшую часть времени это слово использовали явно для обозначения анального секса между двумя мужчинами, хотя более общего значения оно при этом не потеряло. Когда группу мужчин, например тамплиеров, обвиняли в сексуальных отношениях друг с другом в рамках еретических практик, современники называли это содомией. Даже если в формальных обвинениях использовались понятия вроде
С периода раннего Средневековья до нас дошло несколько пенитенциалов и законов против содомии, но эти тексты не вдаются в подробности насчет самого греха – они только указывают конкретные епитимьи за анальный и интрафеморальный половой акт в зависимости от возраста партнера. Наказания были сравнимы с наказаниями за иные сексуальные преступления вроде прелюбодеяния. Однако масштабная христианская критика содомии началась в XI веке с Петра Дамиани. Дамиани особенно яростно нападал на клириков, которые впадали в этот грех. Содомия как секс между мужчинами действительно на протяжении всего Средневековья ассоциировалась с клириками – возможно, потому, что они были не женаты, а возможно, потому что монастырь предоставлял возможности для построения особенно близких отношений между мужчинами. Изображения Ганимеда на капителях колонн средневековых монастырей указывают на то, что аббаты считали это большой проблемой. На протяжении всего Средневековья священников и монахов высмеивали не только за их гетеросексуальные похождения, но и за любовь к мальчикам. Уолтер Мап цитирует одного аббата ордена цистерцианцев, который рассказывал, как Бернард Клервосский пытался сотворить чудо и оживить мертвого мальчика: он возлег на него на постели и молился, но тщетно. Уолтер затем отмечает: «Поистине он был несчастнейшим из монахов; ибо никогда я не слышал, чтобы монах возлег на мальчика, и мальчик не восстал бы следом за ним»[214]. К XV веку обвинения священников в содомии стали одним из аргументов, которые английские лолларды (еретическая группа) использовали в своей критике церкви и, в частности, требования целибата для священников:
«Требование о воздержании, прилагающееся к священническому сану, которое первоначально было принято в ущерб женщинам, подталкивает к содомии всю Святую Церковь»[215].
