В последние десятилетия возрастающее внимание врачей направлено на обилие новых устойчивых к лечению венерических инфекций. Хламидоз, уреаплазмоз, резистентные формы трихомониаза, вирусные инфекции практически невозможно вылечить за привычные «три дня». У преобладающей части населения просто не хватает денег для полноценного лечения этих заболеваний. Многие сексуально активные подростки, являясь носителями целого «букета», вообще отказываются от лечения. Благодаря длительному хроническому течению этих заболеваний страдает репродуктивная функция у мужчин и женщин; каждая пятая семья в республике Казахстан не в состоянии иметь детей в большинстве своём именно из-за этих пока ещё недостаточно изученных венерических инфекций.
Не так уж и редко (по некоторым данным в 25% случаев), подростки – мальчики и девочки применяли насилие к младшим братьям или сёстрам, которые боятся или стыдятся рассказывать об этом взрослым. Сексуальное взаимодействие в этих случаях было весьма различным – от генитальных игр до коитуса – полового акта с полным введением полового члена. В 75% случаев такие контакты были гетеросексуальными; в 30% случаев такое систематическое сексуальное насилие над младшими продолжалось более года.
Сексуальное насилие распространяется не только на младших. Насилию подвергаются сверстники и взрослые. В качестве примера приведём одно из писем:
– я была классным руководителем в девятом классе. Как-то после уроков ко мне подошла Вера, одна из моих лучших учениц, скромная и способная девочка. Она рассказала, что её преследует группа мальчиков из параллельного класса. Уже трижды они подкарауливали её, когда она шла из школы, затягивали в подъезд, где жил один из них, силой заводили к нему в квартиру. Там заставляли раздеваться догола, бесцеремонно рассматривали, щупали, занимались у неё на глазах онанизмом. В последний раз подростки сами тоже раздевались, ложились с ней рядом, заставляли гладить им половые органы. Вера не говорила об этом никому, даже родителям, идти в милицию тем более не хотела.
На следующий день, возвращаясь с работы, я проходила мимо дома, о котором говорила Вера. Решила зайти в эту злосчастную квартиру в надежде застать дома родителей обнаглевшего подростка. Но дверь открыл он сам, и я решительно прошла в комнату. Но дома родителей не оказалось. Зато я увидела другое: на диване лежала Вера, совершенно голая, рядом стоял тоже голый парень. Всего в квартире было шесть юнцов и никого из взрослых.
По внешнему виду Веры и поведению парней можно было понять, что её только что изнасиловали. Оправившись от шока, я взорвалась, кричала, что все они будут сидеть в тюрьме. И тут один из них сказал, что если они получат такой срок, то терять им нечего, больше всё равно не дадут. И вся орава, как по команде, набросилась на меня. Я невысокого роста, худощавая, и как не сопротивлялась, но с шестью акселератами справиться не смогла. Они повалили меня на пол, раздели, навалились на руки и ноги. Я даже удивилась, какие они сильные: лежала и не могла шевельнуться. Двое из них изнасиловали меня. Остальные просто не смогли физически, зато они грубо тискали, ставили засосы в разных местах, засовывали пальцы. Потом до них наконец дошло, что натворили. Они поскучнели и мрачно разбрелись по домам, оставив нас наедине с хозяином квартиры. Вера сидела в углу и плакала. Я схватила её за руку и почти силой потащила в милицию.
Знаю, что многие молодые учительницы, подвергшиеся сексуальным нападениям со стороны учеников, предпочитали об этом молчать. Но я решила довести дело до конца. Долго, почти год, длилось следствие и суд. Очные ставки, подробные допросы, ехидные адвокаты – целый год унижений. Но я всё вынесла и добилась своего – всех шестерых посадили: одного на восемь, остальных на пять – шесть лет. За время следствия слухи, конечно, всю школу заполнили. Я перевелась в другую, настояла, чтобы туда перешла и Вера. Мы стали с ней настоящими подругами, скоро она закончит школу. Мне удалось её поддержать: она морально не сломалась, не впала в депрессию, не стала ненавидеть человечество. И это единственное утешение для меня во всей этой мерзкой истории.
С точки зрения психологов, учительница только теоретически могла предотвратить своё изнасилование. Они считают, что женщина, выплеснув свой гнев, спровоцировала ответную агрессию. Со стороны подростков сработал эффект стаи: кто-то подаёт сигнал, идею, и она тут же воплощается. Реальная оценка содеянного и прозрение приходят позже. Очевидно, какую-то роль сыграла внешность учительницы – хрупкое подростковое телосложение; она воспринималась юнцами, как сверстница. Но основным мотивом изнасилования стало самоутверждение, стремление к власти и садистический компонент унижения жертвы.
