«Допустим, что А – это ставшее сознательным представление сновидения, оно ведет к В; вместо В, однако, в сознании находится С, а именно потому, что С располагается на пути между В и некой одновременно представленной D-заряженностью. Таким образом, выявляется отклонение, имеющее причиной одновременную, иного рода, впрочем, тоже неосознаваемую заряженность. Так и оказывается, что С замещает В, в то время как по связности мыслей В лучше соответствовало бы исполнению желания.

К примеру – R. сделал А. инъекцию пропила, потом я очень живо вижу перед собой триметиламин, галлюцинируемый в виде формулы. Объяснение: одновременно представленная мысль [D] – это сексуальная природа заболевания А. Между этой мыслью и пропилом [А] имеется ассоциация в химии сексуальности [В], которую я обсуждал с Флиссом, причем он указал мне на триметиламин. Это и становится осознанным [С] под воздействием требований с двух сторон.

Загадочным представляется то, что осознанным не становится ни промежуточное звено (химия сексуальности) [В], ни отклоненное представление (сексуальная природа болезни) [D], и этому нужно привести здесь объяснение. Можно предположить, что заряженность В или D была бы сама по себе недостаточно интенсивной, чтобы вернуться обратно к галлюцинации, поэтому заряженное с двух сторон С обеспечило это осуществление. Однако в избранном примере D (сексуальная природа [болезни]) было, конечно, настолько же интенсивным, насколько и А (инъекция пропила), а отпрыск этих двоих, химическая формула (С), отличалась повышенной живучестью. Загадка бессознательных представителей актуальна и в бодрствующем мышлении, где подобные производные возникают ежедневно». [44:436-7]

Формула обладает повышенной живучестью, подвижностью и неустранимостью. Галлюцинация научного реального возвращает сексуальность в совершенно асептическом виде. Химия сексуальности, в которой не обнаружить никакой сексуальности. Не подкопаться. Реальное возвращается к Фрейду как пустая форма, явленная оракулом:

«Будучи своего рода оракулом, формула сама по себе не сообщает ответа на что бы то ни было. И лишь сама форма, в которой она преподносится, сам загадочный, герметичный характер ее дают на вопрос о смысле сновидения настоящий ответ. Сформулировать же его можно по образцу известной исламской формулы: Нет Бога, кроме Бога. Нет другого слова, другого решения вашей проблемы, кроме самого слова.

Присмотримся же к структуре этого слова, предстающего здесь в форме в высшей степени символической, ибо составлена она из священных знаков» [17:227].

Оракул никогда не отвечает прямо. Оракул никогда не дает ответ на вопрос «что есть…». Оракул переносит понимание на сторону субъекта, и сторона эта отнюдь не там, где ее можно предположить. Остается назвать субъекта Nemo. Этот отнюдь не немой не мой капитан и «есть» тот «субъект вне субъекта, который демонстрирует нам структуру сна» [17:228]. В связи с формулой триметиламина Лакан говорит не только о сексуальной подоплеке «Ирмы», но вновь и вновь разводит в стороны то, что поддается разведению с немыслимым трудом – представление о себе и бессознательного субъекта во всей его предельно интимной экстимности:

Перейти на страницу:

Все книги серии Лакановские тетради

Похожие книги