«Итак, урок, который это сновидение нам преподносит, заключается в следующем: в функционировании сновидения замешано нечто такое, что лежит по ту сторону эго; это нечто внутри субъекта, которое одновременно причастно субъекту и субъекту не принадлежит, и есть бессознательное» [17:228].

<p>Желание за желанием</p>

За желанием решения, разрешения, инъекции следует совсем другое желание. Вот на что указывает оракул триметиламина. Таков парадокс работы сновидения. Фрейд пытается избавиться от неприятных ему соображений, связанных с Ирмой. Это желание избавления формирует сновидение. И здесь возникает, пожалуй, одно из самых принципиальных положений онейрокритики Фрейда: «Я полагаю, что сознательное желание только тогда становится возбудителем сновидения, когда ему удается пробудить созвучное бессознательное желание, благодаря которому оно усиливается» [46:553].

Сознательное-предсознательное желание избавиться от травм, связанных с лечением Ирмы, порождает сновидение, пробуждая созвучные желания. Эти, в конечном счете, уходящие в доисторические времена желания, и оказываются сексуальными и бессознательными. В сновидении об «Инъекции Ирме» «Фрейд сам дает нам намеки на такое бессознательное желание: он видит себя „первобытным праотцем“, который хочет овладеть всеми женщинами, появляющимися в этом сновидении» [12:191-2]. Возможно, Жижек и прав. Только этим дело, конечно, не исчерпывается. За желанием следует желание. Собственно, об этом Фрейд и пишет. Он сам говорит о недостаточности для построения убедительной теории тех желаний, которые высказывает. В VII, заключительной главе «Толкования сновидений» Фрейд возвращается к вопросу о желании и пишет о своих сомнениях по поводу того, что у взрослого человека, как у ребенка, возбудителем сновидения может стать не исполненное днем желание. Гипотеза такова: «в результате постоянно усиливающегося контроля над жизнью наших влечений благодаря мыслительной деятельности мы все больше отказываемся от образования или поддерживания таких интенсивных желаний, какие знакомы ребенку, считая это ненужным» [46:553]. Однако принципиально важно то, что эти интенсивные бессознательные желания не исчезают, сколько бы мы от них ни отказывались. Никакого прошлого нет, и желания в своем призрачном несуществовании вечно живы. Эти

«бессмертные желания [unsterblichen Wiinche] нашего бессознательного, напоминающие мифических титанов, на которых с древних времен лежат бременем тяжелые горные массивы, когда-то взваленные на них торжествующими богами и до сих пор время от времени потрясаемые подергиваниями их членов, – эти находящиеся в вытеснении желания, я бы сказал, имеют инфантильное происхождение» [46:554].

Говоря о бессмертии этих титанов, Фрейд делает следующее примечание. Бессознательные душевные акты, пишет он,

«представляют собой раз и навсегда проложенные пути [für allemaigebahnte Wege], которые никогда не запустевают и всякий раз способствуют отводу возбуждения, как только оказываются вновь нагруженными бессознательным возбуждением [sooft die unbewufite Erregung sie wiederbesetzt], Воспользуемся сравнением: нет другого способа их уничтожить, кроме способа для уничтожения в подземном мире Одиссея теней, пробуждающихся к новой жизни, напившись крови» [46:554].

Они не нагружены. Они вновь нагружены. Они действуют в режиме навязчивого повторения. Повторяется и формула триметиламина. Разве Фрейд о ней не знал? Не видел? Откуда и куда она ведет? Она ведет через пропил… через пропилен… через Пропилеи..18 к загадке женского, к тайне рождения.

<p>Загадка – в женском</p>
Перейти на страницу:

Все книги серии Лакановские тетради

Похожие книги