Улыбка скользнула по лицу Каи. Дослушав до этого места и оценив степень угрозы от Нолы, как незначительную, она послала мне воздушный поцелуй и скользнула в соседнюю дверь. Ту, где принцесса расщепляла сознание Герви Каваса на полезные байты.
Девчули многозначительно закивали головами, соглашаясь с Верлитой. Даже Сура неодобрительно прищурилась. Отвернувшись от бывшей «звезды дня», они начали спрашивать дальнейший план действий у меня.
— Всё просто, — сказал я опустив Верлиту на землю, — личному составу КОМа отдых и помывку. Воспитание лиломола, обустройство лагеря, байки у костра и гитарные экзерсисы. Теплица — наша точка соединения со вторым отрядом. Главным по расстановке палаток назначаю Джиро. Женская часть КОМа принимается за уборку помещения, ответственная Сура.
— Нола, это там не твоего похитителя лиломол дожирает?
Она ойкнула, подпрыгнула, обернулась, уставилась на счастливого монстроборца, харчившего трупы в углу. Под шумок я выкинул из инвентаря три упакованных тюка палаток. Прямо в широкую полутораметровую яму, выделанную Верлитой в приступе необоримой алчности.
— А, показалось, — разочарованно сказал графине, — но всё же давай поговорим про Кэсси Бладана. Расскажи мне любые детали о мерзком помощнике первого советника.
Множить сущности и рассказывать ей, что Сентента исчез с горизонта властной вертикали, Кэсси Бладан сдох в мучениях в Кургане гноллов, я не стал. Графиня простой пассажир, подобранный нашей круизной яхтой-ракетоносцем. Довезем живой и «адьос, не грусти амига, не скучай, не верь, не обещай…». В оригинале песни амиго, но, если ставить в конце существительного «а» слово принимает женский род. Еще в испанском буква эйч из всех слов, в начале, читается только в двух случаях: одно из которых хоккей, а второе я забыл.
«Капец! Было же время, три языка учил, видосики лайкал, в группу латиноамериканских танцев при местном баре устроился, книжки умные почитывал. Теперь живу в лесу, конец света на носу» — сумрачно думалось мне до тех пор, пока мозг не отметил графиньское «шушукался с послом Южной Каталии».
— Так! — возбудился я. — Еще раз, помедленнее с места посещения дипломатического приёма.
Несколько раз графиня Нола Месби, вместе со своим возлюбленным Шилнагаилом, посещала дипломатические приемы от Южной Каталии. На одном из них, когда упившемуся в дрова принцу, обслуга уже не наливала, тот послал её стащить бутылку вина. Нола двинулась за челом с белым платком на рукаве, зашла за занавесь, отделяющую зал от прохода для слуг, поставила купол тьмы на коридор и спокойно потопала по нему. Только дойдя до поворота, она услышала голос спрашивающий, как там шайнский принц.
— Умеренно пьян, но требует еще, — отвечал слуга.
— Пусть позорится. — предложил второй голос, в котором Нола опознала гнусавый говор Бладана.
На этом месте графиня резко протрезвела, поскольку Кэсси, хоть не обладал богатырским сложением или аурой превосходства, но нехороший, рыбий взгляд убийцы отвращал от него любого вменяемого персонажа.
— В этом он без нас преуспевает, а приём веду я, — отвечал первый голос, — неудобно и привлекает к нам внимание.
Нола заключила, что это голос Эмадена Малурона, удивилась откуда у Кэсси и посла такие отношения, поняла, что обнаружение сулит ей невиданные неприятности и свалила со скоростью морского льва, завидевшего необгаремленную самочку.
Выслушав графиню, я призадумался. Мне резко захотелось встретиться с послом Южной Каталии, пощупать пульс на его сонной артерии. Кому как не лучшему полевому лекарю Шайна измерить давление у представителя новой теократии?
Отвлекая от грустных мыслей, ко мне подполз лиломол с раздувшимся брюхом. Шумно рыгнул.
— Вообще неприятно от тебя такое слышать. — выговорил ему. — Ведешь себя как волколак Саня.
Бобби посмотрел на меня задумчиво, поскреб шестой задней лапой спину, зевнул, улегся поудобнее.
— Что за волколак Саня? — заинтересовалась графиня.
— Жил-был у нас в Самуре волколак Александр, — поделился с ней историей. — Как он ни старался, не мог сделать карьеру в городской страже. Поднимая голову вверх на ночных дежурствах, он всегда немножечко подвывал. Эта черта раздражала коллег и ужасно сердила капитана стражи. Какая уж тут карьера. Еще Саня ел людей.
Она засмеялась, сначала старательно, но вскоре, осознав заключительную иронию, в полный голос.
«А ниче голосок и булочки приятно колышутся», — отметил гнусный внутренний голос.
К его сожалению, столь явные флюиды похоти были засечены Каечкиным радаром. Она высунулась из второй двери, той что в сортировочную, и обожгла меня солнечными вспышками глаз.
— Мне пора, — заторопился я, — отдыхай, Нола, набирайся сил. Скоро будешь дома.
Выгнанный девчулями-уборщицами с трупа нехбита, к нам ковылял Вин Гезин. Выспавшийся и довольный, он издалека радостно махал нам отсеченным языком земляного ящера.
— Вы незнакомы еще? — осведомился я, пока графиня сбледнув, смотрела на длинный, красный предмет в руке шертонского авантюриста, с тянущейся вслед дорожкой крови.
