Меня накрыло. Захохотав, я ткнула пальцем в письмо, помахала им и зашлась, согнувшись пополам. Потом ткнула в окно, в углы чайной и сквозь смех спросила:
– Новая хохма, да? Розыгрыш? Где камеры? Запрятаны в противопожарную систему, да? А-ха-ха… Мне понравилось!
Дама рассердилась и весьма натурально сверкнула глазами. В буквальном смысле – не гнев обозначила, а прямо молниями из глаз. С зелеными искрами.
На мгновение я запнулась, потом снова рассмеялась.
– Слушайте, это потрясающе! Очень натурально! Вы, наверное, из театра на углу? Говорили мне, там актеры и спецэффекты супер…
За окном стало совсем темно. Седая дама топнула ножкой, скребнув по полу, и я заметила, что ботинок у нее сделан в виде серой кошачьей лапы с когтями. Ахнув, я еще пуще развеселилась, отчего дама фыркнула и с синими искрами превратилась… обратно в Селедку. Шерсть у той прилично вздыбилась – еще бы, так искрить и без эбонитовой палочки!
Тут же перестав смеяться, я икнула и заглянула в чашку с недопитым пуэром – интересно, что китайцы в него подмешали?
Селедка прыгнула на меня, на глазах увеличиваясь в размерах, и на мои колени приземлилась целая пума. Взвизгнув, я отпрянула, вдавив спину в диван, а кошка приблизила ко мне сильно раздавшуюся морду и фыркнула, с трудом мурлыкая сквозь клыки:
– Нет мрр-розыгррыша, мррмяу! П-мрр-авда все! П-мрр-екрати истеррику!
Жмурясь от ужаса, я тайком царапнула себе ладонь. Черт, не сплю! Больно.
– Мрр… прредлагаю говорить по-человечески, – продолжила Селедка. – Врремя затмения не безрразмеррно!
– Л-ладно. – Я нервно кивнула. Кошка мягко спрыгнула на пол и снова превратилась в женщину, а я пробормотала: – С-садитесь, пожалуйста…
И она с достоинством села. Ну вылитая великосветская дама, несмотря на свои обноски.
– Кто вы? – выдохнула я, перестав заикаться.
– Леди Сельд, – заявила она, постучав пальцами по столешнице. – Магистр Сельд.
– Э-э… простите, что я вас Селедкой…
Она махнула рукой.
– Вы почти угадали, Аглая. – И ткнула пальцем в лежащее на столе письмо. – Это адресовалось вам. Давно. Вас потеряли. Точнее, письмо было доставлено, но не вам. Ошибочно.
Я прокашлялась, отхлебнула пуэра. В голове прояснилось, он лучше кофе бодрит.
– Извините, не хотите ли чаю?
– Не сейчас. И так потеряно столько времени.
Мне, конечно, с трудом верилось в происходящее, но из вежливости я спросила:
– А как так случилось? С письмом?
– Вас перепутали в роддоме, – как ни в чем не бывало заявила мадам Сельд. – И вас воспитали не ваши родители. Долгое время об этом никто не догадывался, пока маленькая Диана, ваша «сменщица», не поступила в академию.
– Я правильно понимаю: Диана – та, с кем меня перепутали? То есть она не маг, а я маг? – В голове новости не укладывались, я вообще вполне себе реалист. Местами… – Но почему я никогда этого подозревала? Почему мои способности не проявлялись? Почему…
– Как это не проявлялись? Я все проверила! – парировала леди кошка. – Разве не тебя называли в детстве «девочка-талисманчик»? Разве родная тетя не брала тебя на работу в дни, когда просила повысить зарплату? Не тебя ли отказываются увольнять все начальники, потому что ты на любой должности управляешься за троих, и показатели фирм растут, а конкуренты тухнут? Разве ты не летаешь во сне, хоть тебе уже за тридцать? В конце концов, разве странное чувство не подсказывает тебе постоянно, кто с тобой обойдется плохо, а кто хорошо? Неважно, что ты не слушаешь и, как балда, веришь в лучшее в людях. Ты всегда не хочешь идти туда, где тебе будет плохо!
– По-моему, все люди так. И ведь везло другим, а не мне! – воскликнула я.
Тонкая выщипанная бровь дамы удивленно изогнулась.
– А кто сказал, что волшебник работает на себя? Прежде всего мы творим чудеса, чтобы помогать другим. Хотя в твоем случае это, признаюсь, несколько странно.
– Почему?
– Твой батюшка… как бы так выразиться… не любит благотворительность. В силу специализации.
– А он кто? А моя мама? Хотя… Ведь у меня же есть родители!
– Не веришь? Можешь сделать… как его… – Она пощелкала пальцами в воздухе, припоминая слово. – Ах да! Тест ДНК! Благо тут даже магия не потребуется. – Она порылась в глубоких карманах своей мантии и выудила оттуда пластиковый пакет. – Вот папироса твоего отца. – Дама скривилась. – Не знаю, как он дожил до своих лет, выкуривая ежедневно подобную гадость. А вот губная помада твоей мамы. Та еще задачка была достать ее из сумки. Проще к оркам за сокровищами слетать.
– А вдруг… извините… это не их?
– Ха, кто еще курит подобную дрянь и мажется «незрелой морковкой»? Но ты и сама можешь достать образцы ДНК – умыкни стаканы, из которых они пили. Ты же моешь посуду по субботам, когда навещаешь родителей.
– Допустим, я не их дочь, и меня в самом деле с кем-то перепутали. Допустим, у меня повышенный градус везучести. Но академия тут при чем?! Мне тридцать пять лет!
Дама помялась.
