– Кульков, ты вроде как, в одном подъезде с Королёвой живёшь?
– Ну да.
– Ничего о ней не слышно?
Кульков пожав плечами, махнул рукой:
– Её проблемы.
Снежана недоумевала. К недоумению добавился зуд в укушенном Ибрагимом локте, преследовавший её постоянно. Она замечала, что во время зуда становится невыносимой и в ней закипает что-то звериное, разрывающее её на части. Снежана сдерживала себя, не позволяя гневу вырываться наружу, но делать это ей становилось с каждым разом труднее.
– Что же ты такой невнимательный, Кульков? – зрачки Снежаны налились бордовым цветом. Спина изогнулась.
Со стороны можно было сказать, что ещё немного и дикая особь вцепиться когтями в недруга. Кульков попятился.
– Эй, ты чего, озверела?
Их диалог со Снежаной оборвала заглянувшая в кабинет классная руководительница Яночка.
– Ребята, сегодня короткий день, в гимназии проверка!
Класс возмущенно загудел.
– Опять? Третья за неделю. Нам же к ЕГЭ готовиться нужно, – доносилось с разных парт.
Яночка развела руки по сторонам: она ни при чём. Недавняя выпускница филфака заменила прежнюю классную одиннадцатиклассников, неожиданно решившую уйти на пенсию. Произошло это на днях, и ребята ещё не привыкли к мысли, что у них новый руководитель. В последнее время на гимназию обрушились странные события, и проверка была лёгким ветерком по сравнению с некоторыми из них, подобными урагану.
Портал в Эльфию на днях должен был открыться: Тата Марковна считала дни до полнолуния: Судя, по событиям в гимназии, Горностай уже вовсю орудовал на своей роще, вырубая защитные деревья. В гимназии же кабинет истории пошёл трещинами на потолке, а спортивный зал затопило из-за протекающей крыши. Замки во многих кабинетах стали заедать, а ключи пропадать. Пропадали и наглядные пособия. Исчез бюст Моцарта из кабинета музыки, из-за чего музычка Муза Ивановна, классная одиннадцатиклассников, уволилась, но на этом чудеса с кабинетом музыки не закончились. Раз в час или чаще в нём раздавалась сороковая симфония Моцарта, причём так громко, что из соседнего кабинета физики в ответ следовал возмущённый стук в стену. В столовой крысы съели все запасы круп и овощей. Тата Марковна как-то утром не досчиталась своих цветов и проплакала целый час, сидя на подоконнике, который теперь украшало совсем мало горшков. Досталось и директору гимназии Тимуру Кирилловичу: его замучили с проверками. То из-за трещин на стенах, то из-за дождика с потолка родители учеников обращались в комитет образования, но стоило комиссии явиться, как трещины исчезали, вода испарялась. Важным проверяющим приходилось лицезреть разве что испарину на лысине усталого Тимура Кирилловича. Ещё и с учениками творилось невесть что. В одиннадцатом Б одна их лучших учениц Королёва третью неделю прозябала дома, она даже новую классную не видела. Снежана Перова ещё хлеще: в гимназию исправно ходила, но срывала уроки. Учителя в один голос твердили, что девочку нужно изолировать. Тимур Кириллович за годы работы в школе, повидал немало выкрутасов от учеников переходного возраста, но, чтобы такое! Перова никогда не отличалась кроткостью, но и не возникала по пустякам. С недавних пор, замечание в её адрес могло обернуться настолько бурной реакцией в ответ, что, глядя на хищный блеск в глазах Снежаны, критикующий, замолкал. Но никто из одиннадцатого Б предположить не мог, что Снежану, с её-то изменившимся до неузнаваемости характером, единственную из класса тревожит затворничество Королёвой. Перова звонила Алёне, писала в социальной сети, но та не отвечала. «Призналась бы сразу во всём, а не доканывала себя», – рассуждала Снежана, но всё чаще её одолевала мысль о том, что Королёва и в самом деле не виновата.
После уроков она заглянула в кабинет Таты Марковны, чтобы та прояснила ситуацию с фотографией, но педагог выглядела настолько расстроенной, что Перова, решив, что её довели шестиклассники, толком ничего не разузнала.
– Ты о чём-то хочешь спросить? – Тата Марковна, сидевшая за учительским столом, оторвала от книги усталый взгляд.
Снежана замешкалась:
– Про фото хочу спросить, кто вам его показал?
– Фото? – биологичка наморщила лоб, пытаясь понять о чём идёт речь.
В класс зашёл забывший учебник ученик и Тата Марковна принялась отчитывать его за рассеянность., Посчитав, что таким образом биологичка от неё отделывается, Снежана прекратила расспросы. На самом деле, Тата Марковна и правда не сообразила о какой фотографии спрашивает Перова. Её волновал выговор от директора за бардак в кабинете. Макеты насекомых повылетали из него прямо во время прихода проверяющих и одно из насекомых запустило свои лапки в волосы вредной дамы в платье с цветочным принтом. Тата Марковна оправдывалась, что цветы и привлекли внимание макетов.
– Макеты должны привлекать внимание тех, кто их видит, а не наоборот, Тата Марковна! – возмутился Тимур Кириллович.
