Семь безликих святых полностью

– Я рад, – холодно ответил Дамиан. – Уж лучше быть как она. Я всегда чувствовал, что недостаточно хорош, чтобы называться твоим сыном. Когда Форте попросил меня расследовать убийство Леонцио, я решил, что таким образом докажу, насколько хорошо умею делать свою работу. И знаешь, почему я действительно хорошо делаю свою работу? Потому что я забочусь о людях. Потому что каждому даю шанс оправдаться и верю в истинную справедливость. Потому что другие офицеры уважают меня. Может, я и не соответствую твоему представлению об офицере, но я люблю свою работу. – Он сделал вдох, глядя Баттисте в лицо. – Так что да, я выбираю Роз. Возможно, это неправильный выбор. Но любой выбор будет куда лучше, чем выбрать тебя.

Дамиан краем глаза заметил, будто Роз вздрогнула при этих словах, но, наверное, ему просто показалось. Лицо Баттисты исказилось, он открыл рот, словно собирался бросить что-то резкое, и вдруг замер.

На лестнице послышались глухие шаги.

Роз встретилась с взглядом Дамиана, отстраненным и жестоким. Но тот быстро отвел глаза, чтобы она не сумела заметить. Роз навела дуло пистолета на коридор, прицелилась, но не успела выстрелить.

Комнату наводнили офицеры с аркебузами наготове.

Их было не меньше дюжины. Они двигались быстро и слаженно, все в полном вооружении. Регалии блеснули в тусклом свете, когда каждый занял свои позиции. У Дамиана кругом шла голова. Все, что сейчас происходило, было явно спланировано. Он поднял руки в знак того, что безоружен; Роз бросила пистолет и сделала то же самое. Видимо, даже у нее не хватило смелости противостоять нескольким офицерам.

– Что во имя святых тут происходит? – рявкнул Баттиста, даже не собираясь сдаваться. Дамиан с изумлением отметил, что оружие также направлено и на отца. – Я ваш генерал. Немедленно опустите оружие, иначе лишитесь работы.

Ближайший офицер – Дамиан внезапно осознал, что это Киран, – покачал головой.

– Таков приказ главного магистрата. Вам придется пройти с нами.

Пол под ногами Дамиана покачнулся. Значит, главный магистрат все-таки жив. Если это так, то найденное в Святилище тело – иллюзия. Но зачем ему это показывать? С какой целью?

– Шевелитесь, – произнес Киран бесцветным голосом.

Дамиан вздрогнул и попытался определить по выражению лица Кирана, считает ли тот его участником восстания. Ему было невыносимо думать о том, что Киран с Сиеной могут решить, будто он отплатил им за вчерашнее спасение, присоединившись к маленькому спектаклю Роз. Однако Киран старательно отводил взгляд, и от этого сердце Дамиана сжималось.

Офицеры, рассредоточившись, окружили их троих. Баттиста все время, пока они спускались по лестнице, продолжал злиться и угрожать; Дамиан, напротив, не проронил ни слова. Ведь он – дезертир. Роз – мятежница, потенциальная убийца. Что бы там ни было дальше, ничего хорошего их не ждало. И все же он испытывал лишь смутное чувство страха, как будто наблюдал за кем-то другим со стороны.

Дамиан никак не мог заставить себя встретиться взглядом с кем-то из офицеров. Поскольку больше не считался их начальником. Он был для них никем.

– Спасибо, – неожиданно обратился он к Роз, переключаясь на другой источник бед. – За то, что не убила его.

Она моргнула, выражение ее лица оставалось пустым. Словно она потеряла что-то или, возможно, сдалась.

– Сколько еще людей я позволю ему забрать у меня, Дамиан?

Ему было невыносимо думать о том, что вдобавок ко всему Роз потеряла и Пьеру. Пусть он злился на нее – а как могло быть иначе? – но ее недавние слова начинали звучать все убедительнее. Разве они боролись не за одно и то же? Просто Роз в отличие от него была готова пользоваться более жесткими и грязными методами.

– Пьера тоже была мятежницей, да? – пробормотал он, как только к нему пришло осознание.

Долгое время Роз ничего не говорила, а потом произнесла:

– Она была лидером. Была мне матерью, когда моя не могла ею быть. А теперь ее не стало, и у меня больше нет поводов для привязанности.

Дамиан разглядывал изгиб ее шеи, напряженную линию рта. Он понимал ее. Ему было знакомо чувство, когда тебе больше не за что бороться.

– Мне жаль.

Тут они замолчали, поскольку Баттисту потащили совсем в другую сторону. Дамиан выругался себе под нос, когда стало ясно, что их с Роз ведут в темницы. Сколько раз он вел кого-то по этой темной лестнице? Сколько раз слышал зловещий скрип захлопываемой железной двери, запирающей арестованного в крохотной камере? Он много раз думал о том, насколько ужасно остаться одному в недрах подземелья, но и представить не мог, что испытает нечто подобное на себе.

– Что происходит? – спросил он у Кирана, который вел себя так, будто никто ничего не говорил. – Киран, послушай меня, в Палаццо небезопасно…