Семь безликих святых полностью

– У меня не было выбора. Видишь ли, его время смерти еще не пришло. На роль жертв я выбирал тех, по ком не будут скучать. Людей, чьи убийства не станут расследовать. Леонцио, твой отец, главный магистрат… Их я собирался убить позже. Скажем так, отметить успешное завершение своего замысла. Но когда Леонцио узнал меня в лицо и назвал еретиком, я понял, что в опасности. Я способен заставить людей видеть иллюзии, но не могу, к сожалению, стереть воспоминания. А потому я расправился с последователем. Дал ему небольшую дозу яда, которая медленно убивала бы его. Он умер в муках. Боролся с безумием, вызванным действием веллениума, и в итоге дошел до того, что соорудил в комнате собственное святилище, чтобы призвать на защиту святых. – Энцо цокнул языком, уголки его губ изогнулись в усмешке. – Но все же не выдержал и скончался. А потом у меня, конечно же, возникла другая проблема. – Он постучал пальцем по подбородку. – Главный магистрат очень хотел раскрыть убийство. Однажды я услышал, что он предложил Баттисте дать тебе, Дамиан, в помощь специальную группу. Естественно, мне пришлось убить и его тоже, только на этот раз я сделал это втайне. Затем занял место главного магистрата, выдав себя за него, и сказал Баттисте, что тебе необходимо раскрыть убийство в одиночку. Должен признать, я и не предполагал, что ты сумеешь обнаружить что-то важное.

Энцо был убийцей. Бесспорно. Размышляя, Дамиан пришел к выводу, что никогда не видел Энцо и главного магистрата одновременно в одном и том же месте. Значит, в последний раз он встречал настоящего Форте почти две недели назад. Сделанное им открытие поставило его в тупик.

– Погоди, – внезапно просипел Дамиан. Он вспомнил ночь, когда обнаружил главного магистрата у двери в кабинет – тот возился с замком. – В ту ночь… это был ты. Вот почему дверь в кабинет Форте не открывалась. Она не узнала тебя.

Самодовольное выражение лица Энцо послужило ответом на его вопрос.

– И в Базилике тоже был ты, не так ли? – вставила Роз, ее щеки по-прежнему пылали от ярости. – Вот почему речь Форте – твоя речь – была так ужасна.

Энцо, поджав губы, поправил воротник своей рубашки. Его внимание теперь было обращено не на них, а на открытый потолок.

– Я бы не назвал ее ужасной. Мне же удалось одурачить остальных.

«Удалось, – подумал Дамиан, – и это было хуже всего». Все это время он думал, что они друзья. Они доверяли друг другу. Непринужденно смеялись вместе с Кираном и Сиеной. Как он мог не заметить? А с другой стороны, откуда ему было знать?

– Во всяком случае, Дамиана ты недооценил, – бросила раскрасневшаяся Роз в адрес Энцо. – Ты должен был знать, что в конце концов он тебя поймает.

Энцо издал смешок, закончившийся вздохом, а затем широко раскинул руки, указывая на их троицу.

– А разве он поймал меня? По-моему, я сам открылся вам.

– Ах ты… – Роз дернулась вперед, и у Дамиана замерло сердце. Он кинулся за ней, чтобы оттащить.

– Роз, не надо, – сказал он, а у самого в венах кровь кипела от злости. В битве против иллюзиониста ни за что не победить. Дамиан вдруг стал подвергать сомнению все, что видел и слышал за последние несколько недель. Не зря последователи Хаоса славились тем, что сводили людей с ума.

Глаза Роз стали стеклянными.

– Он убил Пьеру, Дамиан.

– Я знаю.

Взгляд Энцо смягчился, он почти с нежностью посмотрел на Роз.

– Не грусти, дитя Терпения. У нас ведь общие цели.

– С чего ты это взял? – парировала она.

– Ты ненавидишь то, как эта система обращается с людьми, и хочешь перемен. Ты не понимаешь, где твое место. – Он взмахнул длинными ресницами, уголки его губ поникли. – Знаешь, в тот день, когда Дамиан попросил меня доставить к тебе домой послание, я заинтересовался тобой. В тебе уживаются одновременно последовательница и мятежница, но ни то, ни другое все равно не кажется правильным, не так ли?

Губы Роз слегка приоткрылись.

– О чем ты говоришь?

Бледный лоб Энцо покрывала испарина, в голосе слышалось волнение. Он шагнул к Роз, в его черных глазах горел огонь.

– Ты, наверное, удивляешься, почему я позволил вам поймать меня, а не создал иллюзию, чтобы сбежать. Зачем я раскрываю тебе свои тайны? – Зловещий смешок. – Главного магистрата и его генерала больше нет. Жители Омбразии рассержены. Сейчас самое время для прихода к власти нового лидера. – Энцо вскинул руку в сторону Роз, словно желал издалека прикоснуться к ней. – Я не проявлял признаков благословения Хаосом, пока не стал старше. А потому до появления в Палаццо жил, выдавая себя за одного из заурядных. Я знал людей, присоединившихся к восстанию Пьеры Бартоло. – Он покрутил дулом пистолета и улыбнулся во все зубы. – Разве ты не видишь? Теперь, когда ее не стало, мятежникам нужна новая цель. Они помогут нам построить новую систему. Дети Хаоса и Терпения, действующие сообща, – этому всегда было суждено случиться.