Семь безликих святых полностью

«Прости меня, – следовало ему сказать. – Прости, что не писал тебе, хотя знал, что ты ждешь. Прости, что оставил тебя страдать в одиночестве. Прости, что не сказал тебе о своем возвращении или о том, что я жив. У меня было слишком много причин считать, почему я не должен жить».

Однако гордость не позволила ему это произнести.

Дамиан знал, что поступил неправильно. Но никакие объяснения этого не исправят – только не когда Роз так рьяно ненавидит его.

Он понимал, что не стоит недооценивать Роз, у которой всегда имелся какой-нибудь козырь в рукаве. Она постоянно что-то замышляла. Искала способы победить. В детстве он ничуть не возражал, поскольку ему нравилось видеть на ее лице искренний восторг, когда она в чем-то превосходила его. Лицезреть ее улыбку, возможно, даже чувствовать ее губы на своей щеке было намного приятнее, чем сама победа.

И тем не менее его раздирали противоречивые эмоции. Пусть Якопо Ласертозе и не стоило бросать своих боевых товарищей, но это не означало, что Дамиан хотел его смерти. А если Роз сказала правду, и его отец действительно появился на пороге ее дома… То это было еще ужаснее. Он даже не мог представить себе, что Баттиста способен на такое.

И все же чего она хотела? Разумеется, раскрыть убийства, но для чего? Должны быть еще причины, о которых она ему не рассказала.

– Замечательно. – Голос Роз ворвался в мысли Дамиана, и он не сразу понял, что она, должно быть, говорит об их сделке. Она протянула ему руку.

Некоторое время он с заметной нерешительностью глядел на ее ладонь. Тело Роз сковало напряжение; прядь волос, выбившаяся из ее хвоста, задевала подбородок. Его охватило желание убрать локон с ее лица, провести костяшками пальцев по изгибу щеки и до хрипоты шептать ей на ухо слова извинений.

Вместо этого Дамиан взял ее за руку. В его ладони она была такой крошечной, прохладной и гладкой. Менее знакомой, чем ему казалось. Роз выдернула ее сразу же после рукопожатия.

– Итак. Вот как все будет происходить. Нам необязательно быть друзьями. На самом деле, я лучше стану приманкой для убийцы. – Она уставилась на него немигающим взглядом. – Мы попытаемся найти преступника, а тем временем будем внимательно следить за любыми подозрительными смертями. Если что-то произойдет, ты возьмешь меня с собой на место преступления. Мы рассказываем друг другу все, что удается выяснить, и делимся любыми идеями, которые приходят на ум. Как только у нас появится подозреваемый, ты задействуешь все свои невообразимые связи в Палаццо, чтобы виновный получил по заслугам, а дальше наши пути разойдутся и нам больше не придется общаться.

Дамиан поразмыслил над ее словами.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Но мы все сделаем по-моему.

– Что это значит?

– Это значит, что мы будем действовать с умом.

– А с чего ты взял, что в моем предложении нет ума?

Он не ответил и продолжал недовольно молчать, пока Роз, испустив возмущенный вздох, не сдалась.

– Ладно. Рассказывайте, офицер Вентури, гениальнейший из людей, каков наш план действий?

Дамиан оттянул простыню, прикрывавшую мертвого мальчика, ниже и обнажил покрытые пятнами руки и торс. До прихода Роз он осматривал тело.

– Начнем с того, что жертва не утонула.

От ударившего в нос смрада Роз поперхнулась, подавив рвотный позыв. Ни холод, ни консерванты не избавляли от запаха полностью.

– Откуда ты знаешь?

– Видишь темные линии на коже? Это не разложение, – Дамиан указал на отметины, не прикасаясь к ним. – А яд. На теле мертвого последователя были найдены точно такие же следы.

Роз поморщилась.

– Я решила, что это какое-то последствие вскрытия. Например, свернувшаяся в венах кровь или что-то вроде того.

– Не думал, что ты так много знаешь о медицине.

– Я и не знаю. Хотя мы немного изучали ее в храме. Всего лишь основы.

Точно. Он чуть не забыл, что она должна была проходить какое-то обучение. Так и не привык думать о Роз как о последовательнице.

– Знаешь, я удивился, – сказал Дамиан, – узнав, что ты благословленная. До сих пор помню тот день, когда нас проверяли.

Роз заметно напряглась, ее позвоночник выпрямился. Она отстранилась от тела и сверкнула глазами на Дамиана, словно тот, вспомнив прошлое, совершил смертный грех.

– Я не хочу говорить об этом.

– Почему? Ведь это здорово. Как будто сама Терпение поняла, что ей следовало наделить тебя магией, и исправила свою ошибку.

Наверное, с его стороны было неправильным говорить об этом с таким восхищением, потому что Роз напряглась еще сильнее.

– Ну да. Долбаное чудо и все такое.

Дамиан не совсем понимал, как воспринимать ее злость.

– Я бы все отдал за благословление, – тихо произнес он. – Что угодно, лишь бы знать, что святые заботятся обо мне.