Семь безликих святых полностью

Роз поймет, от кого оно. Она наверняка помнит его почерк. По крайней мере, Дамиан помнит ее манеру письма. Хотя на всякий случай внизу страницы дописал букву «Д». Затем сложил лист пополам и передал Энцо.

– В квартале Терпения, в четырех кварталах к западу от храма, есть несколько старых многоквартирных домов, – пояснил Дамиан. – Нужный дом находится прямо у реки, у него черная дверь и отсутствует несколько ставен. Думаешь… Не мог бы ты доставить это послание туда? Стучать не нужно, просто сунь его в почтовое отверстие. Там не военная тайна, – добавил он, поскольку Энцо выглядел слегка растерянным. – Это по личному вопросу.

– А-а, – Энцо расплылся в улыбке, когда на его лице отразилось понимание. – Ясно. Такого рода письмо.

Дамиан шлепнул своего друга по тонкой руке.

– Что бы ты там ни думал, ты ошибаешься.

– Разумеется.

– Так ты доставишь его или нет?

Энцо, продолжая улыбаться, махнул рукой.

– Конечно, доставлю. Но если что-то не сложится, я не виноват.

Дамиан застонал. Дело в том, что Энцо был не так уж далек от истины: он волновался как подросток, который отправлял послания девушке с отчаянной надеждой, что та даст ему шанс.

– Надеюсь, я не пожалею об этой просьбе.

Когда Энцо ушел – но перед уходом все же многозначительно ему подмигнул, – Дамиан внезапно почувствовал себя ужасно одиноким.

Он провел всего несколько часов в компании Роз, а его жизнь, каждая мысль уже неразрывно были связаны с ней. Как так вышло, что буквально два дня назад он, как обычно, патрулировал улицы, смирившись с необходимостью делать вид, будто ее не существует? Один-единственный разговор – и она вырвала его из этой реальности с силой, какой Дамиан представить себе не мог. Он словно очнулся от глубокого сна и вдруг увидел мир с чудовищной ясностью.

Не имело значения, как сильно Роз ненавидела его или была разъярена.

Дамиану грозила опасность.

В тот день Роз пришлось изрядно попререкаться, прежде чем покинуть храм Терпения. Виттория с обреченностью и разочарованием покачала головой, когда Роз сообщила ей, что не придет на вечернюю службу – короткое еженедельное мероприятие, где чествовали исключительно святую Терпения. Событие это было ужасно скучным, к тому же Роз уже присутствовала на нескольких последних, пусть и с единственной целью – показать, как упорно она трудится.

Роз была уверена, что из-за рассеянности ее извинения перед Витторией наверняка звучали фальшиво, тем не менее сейчас ее это мало волновало. Ей требовалось быть на собрании мятежников, а после она встречалась с Дамианом в Святилище. Поскольку оно соединялось с Палаццо, представители приходили сюда, чтобы поклониться своим святым покровителям. Для обычных посетителей это место было открыто всего несколько часов в день. Поэтому Роз очень надеялась, что у Дамиана имелся план, как им попасть внутрь. Сегодня утром она обнаружила его письмо на коврике у двери, быстро проглядела, а после сунула под рубашку, чтобы мать не заметила.

Вот только Дамиан почти не объяснил, зачем хотел с ней встретиться. Если точнее, он вообще ничего не объяснил. И откуда он узнал, где она живет?

Встреча мятежников устраивалась лишь для того, чтобы сообщить всем, где находились их пленные товарищи: по сведениям Пьеры, на втором этаже, в восточном крыле городской тюрьмы. Однако продуманного плана спасения у них так и не было.

Роз встала из-за стола, где сидела вместе с Девом и Насим, и посмотрела на часы в углу таверны. До встречи с Дамианом оставалось всего полчаса.

– Мне нужно идти.

– А? – Насим устремила на нее поверх края бокала слегка затуманенный взгляд. Подруга нечасто позволяла себе так расслабиться, поэтому Роз с неохотой закрыла на это глаза. – Мне казалось, ты решила пропустить службу. Какие еще дела у тебя могут быть, помимо нас?

Дев тихонько усмехнулся – впервые за последние дни. Щеки Насим залил румянец, и она провела ладонью по его руке. Сегодня дела с настроением у него обстояли лучше: улыбался он по-прежнему редко, зато хотя бы сыпал остротами, как прежде. Роз хотелось закупорить его смех в бутылочке и спрятать где-нибудь в надежном месте.

Невозможно справляться с горем с одинаковым постоянством. Мало кто знал это так же хорошо, как Роз. Однако она привыкла чаще бывать в роли того, кто скорбит, а не поддерживает, во всяком случае, когда дело не касалось ее матери. Она знала лишь один способ утешения – жестокая любовь. Насим, по крайней мере, оставалась рядом с ним до конца.

Роз распустила волосы и помассировала пальцами виски. Будь они с Девом одни, она бы рассказала ему правду. Он бы не стал осуждать ее за сотрудничество с офицером, покуда это помогало приблизиться к поимке убийцы его сестры. А вот насчет Насим Роз была не уверена. Поскольку у той имелась своя бескомпромиссная система убеждений. Удивительно, как они еще дружили с ней до сих пор, ведь Роз была последовательницей.