Семь безликих святых полностью

«Я считаю, что свою сущность изменить невозможно, – однажды сказала она Роз. – Ты не выбирала становиться последовательницей. Насколько я могу судить, ты такая же мятежница, как и все мы. Любой, кто слышал твои разговоры о том, как сильно ты ненавидишь Палаццо, это поймет. Они просто не давали тебе шанса».

Еще Насим знала, как сильно Роз ненавидела офицеров – она жаловалась на них всякий раз, как возвращалась с Меркато. Стражники, которые сами являлись заурядными гражданами, должны были поддерживать своих товарищей, а не командовать ими и использовать в своих интересах.

Нет, Насим плохо воспримет весть о том, что Роз работает вместе с Дамианом. Она в этом уверена. В лучшем случае Насим попытается отговорить ее. В худшем – назовет Роз предательницей и заявит, что ошиблась, доверившись ей.

Хотя упрекать в этом Насим нельзя. Роз сама себе вырыла эту яму. Проводя время с Дамианом, она противоречит всему, о чем говорила своей подруге.

С другой стороны, вставал вопрос о Деве. Роз не хотелось говорить ему, что она расследует убийство Амели, пока не будет уверена, что они с Дамианом раскроют его. Подарив ему ложную надежду, она в конечном итоге причинит ему еще большую боль.

Роз выдохнула, превозмогая внезапно вспыхнувшую боль в груди.

– Я встречаюсь с другом, вот и все. Остальное объясню позже.

Насим поджала губы.

– Это выражение лица, – сказал Дев, указывая на Насим, – говорит: «Как это у тебя есть друзья, помимо нас?» И я, если честно, с ним согласен.

Рано или поздно Роз придется все им объяснить. Но не сегодня. Не раньше, чем она узнает, как долго продлится их с Дамианом сотрудничество. Она вновь бросила взгляд на часы, затем встала и потянулась.

– Завтра, – твердо заявила она. – Мы поговорим об этом завтра. А сейчас мне нужно идти.

– Ладно, – протянула Насим с театральным вздохом и, отмахнувшись от нее, вновь отпила из своего бокала.

Дев многозначительно посмотрел на Роз.

– Будь осторожна.

Роз кивнула ему, а потом похлопала себя по бедру, где всегда прятала нож. И хотя ей было понятно его беспокойство, она все же разозлилась в ответ. Она не Амели. Не какая-то безоружная девчонка, не привыкшая к возможной опасности.

Тем не менее Роз натянуто улыбнулась ему, после чего неторопливым шагом вышла на улицу, ее мгновенно окутал прохладный вечерний воздух. Не успела она и шага ступить, как увидела в лучах закатного солнца знакомую фигуру, привалившуюся к стене таверны.

– Роз, – сказала Пьера, одновременно заметив ее, и поманила к себе.

– Не могу долго говорить, – предупредила Роз, но все же послушно приблизилась. При виде отстраненного лица Пьеры у нее сжалось сердце. – Я иду на встречу к другу.

Роз знала, что каждый вечер Пьера выходила на улицу смотреть, как солнце садится за реку – их с мужем обычай с тех пор, как они вместе открыли «Бартоло», до его гибели на войне. Должно быть, ужасно грустно продолжать традицию без любимого человека рядом, хотя Пьера твердит, что это ей приносит счастье.

«Это своего рода горькая радость, – однажды поведала она Роз. – Без него мне невыносимо больно, и в то же время в этот самый момент я чувствую себя ближе всего к нему».

Роз понимала ее чувства. То же самое она испытывала всякий раз, когда перебирала старые вещи отца. У нее в животе будто оседала свинцовая тяжесть, от которой перехватывало дыхание, но которая при этом заземляла ее. Напоминала, что он был настоящим.

– Другу? – Губы Пьеры изогнулись в кривой улыбке. – Это меняет дело.

Роз изо всех сил прикусила язык. Ей не хотелось обременять Пьеру своими проблемами, но в то же время только она могла ее понять. Пьера тоже знала Дамиана с детства. Знала, еще когда они с Роз были лучшими друзьями.

– Наверное, друг – это сильно сказано, – уклончиво ответила она.

Пьера не стала допытываться и просто ждала. Она никогда не давила, а позволяла Роз рассказывать столько, сколько та считала нужным. Ей было известно, что такое горе, разбитое сердце, ярость, то, как внутри тебя все болит и жаждет чего-то непостижимого.

Роз выдохнула. Начал моросить легкий дождик, из-за прохладного тумана вечерние краски сделались размытыми. Она отошла в сторону от входа в таверну, когда к нему приблизилась группа мужчин, пьяные крики эхом разлетелись по узкой улочке.

– Это Дамиан Вентури.

Пьера не выглядела удивленной. Только медленно кивнула.

– Я все гадала, когда же вы двое воссоединитесь.