— Идти, правда, долго, — продолжала учительница. — Часа полтора-два, зависит от шага и скорости.
Ирина Петровна улыбнулась Алене.
— Если захочешь сходить к озеру, можешь приходить ко мне — отведу. Я туда еще ребенком бегала. Сама лучше не ходи — заблудиться можно. Или попроси кого-нибудь из своих братьев проводить тебя. Местные все дорогу знают.
Алена кивнула.
— Спасибо, буду знать.
Вспомнив об автобусе, она поспешила попрощаться.
— До свидания!
Ирина Петровна дружелюбно махнула ей рукой. Когда Алена обернулась, та уже скрылась во дворе своего дома — калитка была закрыта.
Видимо, после этого разговора мысли Алены об Аглае вытеснило Белое озеро, потому что этой ночью ей снился сон…
Она шла сквозь лес, и почему-то здесь все было ей знакомо, как будто не раз и не два она уже гуляла в этом лесу, шла этой дорогой. Над головой шептала незнакомые заклинания листва в кронах, но Алена, как это часто бывает во сне, не могла даже сказать: зеленая эта листва, как весной и летом, или осенние золото и багрянец. Словно это и вовсе было неважно, потому что, сколько не сменяются сезоны, года и даже века, а этот лес всегда стоит неизменен.
Во сне Алена не смотрела по сторонам и не искала дорогу — она словно знала, куда идет. Наконец расступился лес, и возникла перед Аленой охваченная широким обручем земли молочная гладь. Память девушки знала, какое имя носит эта гладь, но во сне оно почему-то было непроизносимым.
Алена подошла прямо к краю земли, наклонилась над белой гладью и не увидела своего отражения — будто и впрямь молоко. Девушка во сне протянула руку к белой глади, но что-то невидимое вдруг полоснуло по тыльной стороне ее ладони, рука полыхнула болью и…
Алена проснулась. За окнами брезжил рассвет. Мучительно простонав, девушка приподняла голову — в изножье кровати сидела черная кошка, сверкала на нее фосфорицирующими глазами и тихо шипела.
— Чего это ты? — осовело спросила Алена и тотчас почувствовала, что руку саднит от боли.
Глянула на тыльную сторону ладони и, обращаясь к кошке, почему-то шепотом возмутилась:
— Ты меня поцарапала!
Кошка быстро спрыгнула с постели, вильнув хвостом.
Алена откинула одеяло, слезла с кровати и поплелась к письменному столу. Где-то в одном из ящиков у нее был лейкопластырь. Найдя пару полосок, Алена прилепила их поверх царапин.
— Если я тебе что-то придавила или ногой во сне пнула, извиняться не буду, — сказала она кошке. — А нечего спать на моей постели, поняла?
Кошка, не слушая ее и вообще не обращая на нее никакого внимания больше, свернулась клубочком возле входной двери и, похоже, сразу заснула.
Алена выглянула в окно: рассвет не торопился вступать в полную силу, поэтому, зевнув, она со спокойной совестью вернулась в постель.
Белое озеро ей в это утро больше не снилось.
ПРЕД. ЧАСТЬ
ВПЕРЕД
Глава 33. ДРУГОЙ МУЖЧИНА В СЕРДЦЕ ПАПИНОЙ ДОЧКИ
Уроков в этот день было меньше, чем обычно, и домой Алена возвращалась рано. По дороге она решила, что должна все-таки поговорить с Владом еще раз. От Аглаи ничего не добьешься — не тот случай. А вопросов у Алены поднакопилось многовато. Ну и, собственно говоря, так уж вышло, что обсудить их ей больше было не с кем. Только Влад знал о призраке в доме. И Алена была уверена, что на самом деле знал он намного больше, чем показывал. Нужно попробовать разговорить.
Добравшись до дома, девушка поднялась к себе, оставила школьную сумку в комнате и спустилась вниз. Пройдя через гостиную, она завернула в коридор, миновала музыкальную комнату, а когда проходила мимо библиотеки, услышала, как впереди открылась дверь. До Алены донеслись голоса Альмы и папы, а уже через несколько шагов открытая дверь их комнаты вынырнула из-за угла.
Они стояли в коридоре. Альма с улыбкой любящей жены поправляла папе то ли галстук, то ли воротник — Алена не могла разглядеть, — а он стоял вполоборота, обнимая Альму за плечи. Потом наклонился и поцеловал жену в висок. Альма в ответ почему-то засмущалась, как молоденькая девушка.
По идее эта сцена должна была вызвать у Алены раздражение, но вместо этого почему-то стало грустно.
«А ведь папа счастлив, да? — со вздохом подумала она. — И Альма никакая не ведьма, а просто влюблена в него по уши. Оно и понятно, я бы на ее месте тоже в такого, как мой папа, влюбилась. Да и он ее, похоже, любит. Выходит… я больше не нужна?»
Альма чуть склонила голову набок и, погладив папу по щеке, заботливо сказала:
— Не задерживайся, я постараюсь приготовить очень вкусный ужин.
— Все, что ты готовишь, очень вкусно, — проворковал счастливо папа и опять чмокнул Альму, но уже в лоб.
Глядя на эту идиллическую картину, Алена снова вздохнула и, наверное, получилось у нее это громко.
Альма повернула голову и, заметив ее, воскликнула:
— Ой, Алена! — Немного отстранилась от мужа со смущенной улыбкой и добавила: — Добрый день.
— Ты что-то хотела, Алешка? — повернувшись, спросил папа, не переставая улыбаться улыбкой счастливо мужа.
Алена указала на закрытую дверь с противоположной стороны коридора.
— А я к Владу шла, кое-что спросить.
