– А какова вероятность, что корабль врежется в айсберг? – не сдаётся Курт, но жена протестующе машет руками:
– Тут дело вообще не в этом!
– А в чём?
– В печальной, но очень красивой и трогательной истории о любви и самопожертвовании!
– Я бы всё-таки поискал вторую дверь, – сварливо бурчит Курт.
Мардж заливисто хохочет в ответ.
Сегодня она пришла к нему такой, какой он её помнил в их десятую годовщину – ей тогда было тридцать шесть. Длинные каштановые волосы крупными локонами падают на спину и плечи, и на ней то же белое в чёрный горошек платье. Хорошее было время.
***
– Мистер Саблински? – голос пастора Джонса, его соседа справа, заставил задремавшего Курта вздрогнуть и открыть глаза.
– А? Что?
– Как поживаете, Курт? – с елейной улыбкой спрашивает Клэр – жена пастора.
– Да ничего так, вполне неплохо. Сижу вот, знаете ли, жду конца света, – отвечает Саблински с хриплым смешком и тянется за сигаретой. Пухленькое личико Клэр передёргивается, но она продолжает лыбиться. Между тем в её глазах плещется страх. Курт уже догадывается, о чём пойдёт разговор.
– Это прекрасно, прекрасно, – лопочет Клэр, – просто замечательно!
Пастор Джонс дёргает супругу за руку и та, закусив губу, затыкается. Курт понимает, что она в одном шаге от истерики. Неторопливо закуривает и, щурясь сквозь дым, смотрит на мнущуюся парочку.
– Вы что-то хотели?
До сих пор его отношения с соседями были – мягко говоря – прохладными. Пасторский золотистый ретривер Бадди порой гадил у него на лужайке, и тогда Курт на всю улицу орал, грозясь пристрелить в общем-то симпатичного пса. Впрочем, Джонс каждый раз рассыпался в извинениях и дисциплинированно собирал собачьи экскременты в бумажный пакетик, краснея то ли от смущения, то ли с досады. Так что Курт относился к нему неплохо. А вот его толстуха-жена почему-то раздражала. Может быть, этой своей фальшивой улыбкой и явным желанием всем нравиться.
– Мистер Саблински… Курт, – пастор Эдвард Джонс сделал несколько шагов вперёд, подойдя к его крыльцу и продолжил, понизив голос, – мы с Клэр хотели узнать, не найдётся ли в вашем укрытии местечка для нас?
Курт задумался. Судя по тому, что сказали по ящику, вряд ли бункер спасёт. На то, что случится с планетой через несколько часов он точно рассчитан не был. Хотя, будь Курт в добром здравии, он бы, конечно, им воспользовался – чем чёрт не шутит? Терять всё равно было нечего.
– Почему нет? – он пожал плечами и сделал приглашающий жест рукой. –Милости прошу… Хотя, должен предупредить – собачьим кормом я не запасался. Да и рассчитан бункер только на двоих.
– Собаку мы брать не будем, – торопливо заверила его Клэр.
Джонс, помрачнев, недовольно зыркнул на жену, однако, вздохнув, согласно кивнул:
– Что ж, раз по-другому никак…
Курт усмехнулся понимающе.
– Но, – встрепенулся пастор, – вы сказали, что места только на двоих, а как же… кхм… то есть, если мы с вами…
– Я сказал, что он
– Как так? – удивился Джонс. – Почему?
– Не вижу смысла, – Курт не собирался вдаваться в подробности.
– Дорогой, ну что ты к нему пристал, – снова затараторила Клэр, в голосе слышались облегчение и радость. – Ну не хочет и не хочет! Взрослый же человек – сам знает, что ему лучше!
– Погоди, – резко, даже зло, бросил Джонс жене. – Пожалуйста, объясните… Курт, если вам нужна помощь, какой-то специальный уход – вы только скажите.
– Милый, – Клэр подбежала к мужу и ухватила его за рукав, – мы теряем время! Пошли собирать вещи!
Пастор вдруг развернулся и влепил ей пощёчину.
«Неожиданно!» – мысленно хмыкнул Курт.
– Дорогой, ты чего? – Клэр отшатнулась, схватившись за алеющую щёчку.
– Ну почему ты такая стерва?! – спокойно, глядя в её повлажневшие глаза, спросил Джонс. – Всегда хочешь казаться лучше остальных, строишь из себя Мать Терезу, но на самом деле тебе не насрать только на саму себя!
В этот миг Курт невольно почувствовал к нему уважение.
– Я… я просто… – промямлила она и, закрыв лицо руками, разревелась.
– Ну ладно-ладно, – Джонс о́бнял её, поглаживая по голове. – Прости! Прости ради бога, я не должен был вот так с тобой… Посмотри на меня, Клэр.
Та подняла заплаканную мордашку.
– Да, милый?
– Иди в дом, собери всё самое необходимое.
– А ты?
– Я скоро подойду.
– Хорошо, Эдди, как скажешь.
Клэр, утирая слёзы, засеменила домой.
Когда она ушла, пастор повторил вопрос:
– Так что с вами, Курт? Мы можем вам как-то помочь?
– Вряд ли, – хмыкнул Курт. – Разве что на досуге ты подрабатываешь нейрохирургом.
Пастор помолчал, осмысливая услышанное.
– И сколько вам осталось?
Курт открыл стоящий у ног ящик со льдом и достал прохладную баночку «Будвайзера».
– Док сказал, что без операции я смогу протянуть от силы полгода. Операция, как ты понимаешь, отменяется, так что… – он щёлкнул жестяным колечком и отсалютовал банкой, – расслаблюсь и буду наслаждаться последним вечером.