Курту, который считал, что у него больше шансов выжить после операции на опухоль в башке без наркоза, чем уцелеть в бункере, потянулся за пивом. Он не собирался вмешиваться. У него на глазах разворачивалась нехилая драма. Почему бы не развлечься? Последний раз он был в театре много лет назад. С Мардж. Он повернулся в сторону соседнего кресла, но сейчас оно было пусто. Досадно. Её бы повеселила эта грызня живых мертвецов. Конечно, было жаль детей, но… Курт не собирался отнимать у соседей надежду и решил, что последнее слово будет за ним. В итоге он всех успокоит и благополучно проводит обе семейки в бункер. Тем более, что только Курт знал код, отрывающий люк.
Он недооценил Клэр. Недооценил её отчаяние и страх.
Откуда не возьмись в пухлой ручке оказался маленький тупорылый револьвер. «Кольт Дэтэ́ктив Спэшл», – пронеслось в голове Курта. Клэр направила ствол на Вонгов:
– Последний раз говорю по-хорошему: валите отсюда, косорылые мрази! – прошипела она, поводя пушкой из стороны в сторону.
– Клэр, пожалуйста, перестань, – Эдди встал перед ней, закрывая собой побледневших Вонгов.
– Богом клянусь, Эд, если ты сейчас же не отойдёшь…– заверещала Клэр, но пастор, не дожидаясь, пока она закончит, рванулся вперёд, хватая её за руку, чтобы отвести револьвер в сторону. У него не получилось. Раздался выстрел, и он повалился вперёд, схватившись за грудь. Оторопевшая Клэр поглядела на убитого мужа, потом перевела помертвевшие глаза на Вонгов.
– Это всё из-за вас, – еле слышно проговорила бесцветным голосом. – Это вы убили его. Не я. Если бы не вы…
– Клэр! – проклинающий себя на чём свет стоит, Курт вскочил из кресла. – Всё хорошо, милая! Всё ещё можно исправить! Ты только…
– Да пошёл ты на хрен, старый козёл, – очень буднично, глядя ему в глаза, сказала Клэр и сунула дуло себе в рот.
Через секунду Курт Саблински и чета Вонгов, прижавших к себе детей, потрясённо смотрели на два трупа, распростёршиеся на аккуратно подстриженном газоне.
***
– Можно тебя попросить? – обратился Курт к Хао. – Прежде чем уйдёте, убери их отсюда. Пока есть время. Хоронить не прошу, ни к чему это. Но хотелось бы в последние часы жизни обойтись без мёртвых соседей под носом.
– Да, разумеется, я всё сделаю, – щуплый азиат кивнул и поклонился. – Большое спасибо вам, мистер Саблински.
Курт некоторое время смотрел на него, подозрительно прищурившись, а потом хлопнул себя по лбу:
– Хао, мать твою, Вонг! А куда делся твой жуткий акцент?
– А-а-а, это, – Хао невесело улыбнулся. – Это такая фишка. Ну, понимаете, если так смешно разговаривать, как типичный киношный китаёза, покупатель больше думает о том, какой ты забавный, а не о том, что ты пытаешься всучить ему латанный-перелатанный драндулет за бешеные деньги. Вот.
– Ах ты ж и хитрый сукин сын, Вонг! – рассмеялся Саблински. – Но меня тебе обдурить не удалось, так ведь?!
Вонг ничего не ответил. Снова коротко поклонился и, взвалив на плечо тело пастора, понёс его к дому Джонсов.
– Джу, – окликнул Курт стоявшую в сторонке с детьми жену Хао. – Идёмте к убежищу, покажу тебе с детишками что к чему.
***
– Что ж, Курт, не могу сказать, что ты действовал безупречно, но…
– Знаю. Знаю, дорогая. И мне очень жаль, что так вышло.
– Но я тебя всё равно люблю, – закончила Мардж.
Сейчас она стояла перед ним и была точь-в-точь как в день их знакомства.
Он тогда только-только вернулся из джунглей. Злой на весь мир. Всё время просиживал в барах, напивался и дрался. Пока однажды симпатичная кареглазая официантка, ранним утром принёсшая ему, умирающему с похмелья, кофе с аспирином и, оценивающе оглядев его разбитую физиономию, не улыбнулась самой волшебной улыбкой на свете и не сказала: «Мне кажется, вы гораздо привлекательнее, когда трезвый».
***
– Прости, любимый, мне надо идти.
– Как же так, Мардж? – вскрикнул Курт, порываясь подняться из кресла, но она лёгким касанием ладоней усадила его обратно. Наклонилась к его лицу. Её поцелуй был долгим и на удивление чувственным, как для призрака.
– Не бойся, Курт, – шепнула Марджери, прежде чем раствориться в наступающих сумерках, – скоро мы снова будем вместе.
Нежно-лимонный, чуть терпкий аромат вербены ещё долго витал в воздухе.
***
Золотистый ретривер по кличке Бадди объявился, когда солнце уже зашло и Курт, всё так же сидевший в плетёном кресле, включил фонари, осветившие крыльцо и часть двора.
– Ну что, засранец, – Курт потрепал пса по голове, – остались только мы с тобой.
Бадди согласно тявкнул.
– Как думаешь, только честно – Вонги выживут?
Бадди прогавкал трижды и положил морду Курту на колени.
– Вот и я не знаю, – пробормотал Саблински, рассеяно гладя прикрывшего глаза пса. – Но было бы славно. Вроде как и не зря старался. Мардж бы понравился такой финал.
Он немного помолчал.
– А знаешь, дружок, что-то я проголодался. Ты как?
Бадди заинтересованно вскинул голову.
– Понял… Подожди-ка, кажется, в холодильнике осталась пара стейков. Поужинаешь со стариком?
Пёс склонил голову набок и, высунув язык, завилял хвостом.