Прежде всего – уникальность этого человека. Конечно, любой выдающийся ум представляется уникальным. Но всё же Анатолий Александров выделялся даже на фоне тех титанов, которые начинали Атомный проект, с которыми он работал всю жизнь.
Люди, что работали с ним, выделяли его острейший, мгновенно мыслящий, ничего не забывающий мозг. Причём сохранивший свою живость и в 90 лет.
Любовь к науке как к живому существу. Искренняя, полная, на всю жизнь.
Предельное чувство ответственности за дело, за результат. Готовность принимать её и нести. Привычка доводить любое дело до конца.
Созидательность по природе, по свойству души. Государственное мышление. Глубокое понимание государственного интереса, способность его отстаивать и отдавать все силы для его достижения.
Пытливость, стремление добраться до корня проблемы. Нетерпимость к подтасовкам результатов, ко лжи в отчётах. При ощущении фальши утрачивал интерес к сотрудничеству навсегда. Как сам о себе он говорил, «в науке я компромисса не допускал». [128, с. 84]
Отсюда же – практическое следствие: пристрастие к чётким, ясным выводам и результатам.
Скромность и доброжелательность. И тоже – до конца жизни.
Щепетильность в авторстве. Отказывался от прав соавторства, когда считал, что работа над каким-то изобретением входит в круг его служебных обязанностей, даже если вносил в работу большой личный вклад.
Бессребреник. Никогда не пользовался лишними благами и распределителями – разве что в случаях, когда надо было помочь другим. Не выезжая на курорты и в санатории сам, устраивал на лечение знакомых и незнакомых ему людей. Был безотказен, когда просили за кого-то из сотрудников.
Интеллигентность и высокая культура. Вежливость и высочайший демократизм в общении с людьми. Выдающееся чувство юмора.
Любовь к жизни.
И все же память об Анатолии Александрове – только часть его наследия. Другая его часть – та, что работает в прямом смысле слова.
Действуют атомные реакторы, построенные по его научным моделям и под его руководством. А иные помнят ещё его личное участие в своём создании.
Продолжает нести боевое дежурство атомный подводный флот России, у истоков которого академик стоял так же мощно и уверенно, как на мостиках первых атомоходов, отправляя их в океан.
Атомные ледоколы обеспечивают Северный морской путь, сделавшийся полноценной транспортной артерией. Их биография берёт начало в александровских «Ленине» и «Арктике». Пусть нынешний атомный ледокол ЛК-60Я «Арктика» проекта 22220 нельзя назвать прямым развитием предшественника проекта 10520, но по линейке водо-водяных реакторов преемственность очевидна. Прежняя «Арктика» ходила на наследнике «ленинских» ОК-150 – ОК-900А, а нынешняя – на РИТМ-200, его «внуке» через КЛТ-40 и, значит, «правнуке» начального изделия Африкантова.
Медленно и сложно, но целенаправленно реализуются заложенные под научным руководством Анатолия Александрова принципы реакторов космического и воздушного назначения – и уже проходят испытания орбитальный буксир и крылатая ракета неограниченной дальности «Буревестник».
Но прежде всего – целое. А именно: атомная отрасль жива и продолжает обеспечивать страну. Удержали, сохранили, а за последние годы ещё и расширили. На 11 атомных станциях России работают 37 энергоблоков суммарной установленной мощностью свыше 29,5 ГВт. По итогам 2021 года общая выработка электроэнергии на АЭС составил 222,436 млрд кВт·ч. Это около 20 % от всего производимого в стране электричества. Портфель зарубежных заказов Росатома на 10 лет составляет 138 миллиардов долларов США.
Это при том, что в целом мировую ядерную энергетику продолжает серьёзно трепать. В 2021 году подключено было всего шесть новых энергоблоков на 5,3 ГВт. А остановлено – десять, на 8,7 ГВт. Причём рекорды по сокращению количества реакторов ставят страны коллективного Запада: с 2011 года минус 39 в Японии, минус 11 – в США, и только в 2021 году было отключено по три блока в Великобритании и Германия. Зато за те же десять лет прибавилось 39 энергоблоков в Китае. Ну и в России – шесть.
Примечательно при этом, что из 9 новых блоков АЭС суммарной мощностью 8,8 ГВт, строительство которых началось в мире в 2021 году, пять – российские блоки ВВЭР-1200, а три – китайские Hualong One. Иными словами, Россия сегодня – ведущий экспортёр современных атомных технологий.
Продолжает работать и научное, вкупе с административным, наследие академика Александрова. Курчатовский институт, которым он руководил почти три десятилетия, остаётся мозгом российской ядерной энергетики. Теперь это ещё и один из мировых центров исследований по самому широкому спектру направлений, включая перспективные нано- и биотехнологии, а также технологии информационные и когнитивные.
