Так же, видимо, рассуждал и коллега Александрова Исаак Кикоин, который со своей лабораторией работал как раз в области магнитных явлений, начав ещё в 1927 году соответствующие исследования в лаборатории Я.Г. Дорфмана. По этой ли причине, по другой ли (осенью 1936 года группа Кикоина переезжала из ЛФТИ в создаваемый в Свердловске новый институт – Уральский физико-технический), но он отказался взять заказ моряков. Александров же, попросив время подумать и прежде всего «познакомиться с этим делом поподробнее», приступил к работе:
«Как только они ушли из нашей лаборатории, у нас началось горячее обсуждение этой штуки, и мы решили посмотреть, а что же такое, какое же может быть магнитное поле у корабля. Костя Щербо получил задание, пошёл на склад, достал там лист железа миллиметров 4 или 5 и моментально из него сварганил пятиугольный страшный корабль, ничем не наполненный, и эта железная коробка нам послужила первой моделью». [1, с. 68]
Позднее сотрудники Александрова во главе с ним самим подшучивали над собою: было б у них побольше квалификации, они знали бы, что магнитные поля кораблей хорошо, даже детально изучены. В частности, для задачи устранения девиации компасов.
С другой стороны, в этом имелись свои плюсы: учёные сразу стали отталкиваться не от известных – но известных только для точки, где располагается компас, – фактов, а от того, что установят сами. И установят именно для всей плоскости корабельного днища.
Так начались эксперименты с моделью. В качестве магнитометра – всё та же тогдашняя советская бедность на научные приборы – взялись использовать обычные лезвия от безопасной бритвы. Намагнитили, посадили на стержень, который проходил через центральное отверстие в лезвии, прилепили к этой оси зеркальце, поставили осветитель – и при прохождении «корабля» (провозимого на тележке от аккумулятора) под этим магнитометром зайчик от зеркальца самым подробным образом рисовал на стене все детали ориентации магнитного поля модели относительно поля Земли. Затем модель разворачивали, двигали в другом направлении – и считывали характеристики поля при другой ориентации. В результате определили постоянные параметры поля для данной металлической конструкции и временные, зависящие от ориентации по отношению к силовым линиям между магнитными полюсами планеты.
Просто, как всё гениальное! «И, слава Богу, что мы не наткнулись тогда на теорию девиации и не начали заниматься этим делом вот с того конца», – почти невинно добавлял Анатолий Петрович, вспоминая об этом эпизоде своей жизни.
Более того, в экспериментах над моделью выяснили, как меняется магнитное поле в зависимости от формы корабля (били кувалдой по тому самому железному ящику), как постоянная составляющая намагничивания корабля определяется положением его, когда он стоит ещё на стапеле, как отражаются на его намагниченности работы при достройке на плаву.
Вот так и оказалось, что в лаборатории Александрова почти между делом создалась стройная и непротиворечивая теория намагничивания кораблей.
А исходя из неё можно было задумываться и над тем, как их размагничивать. И уже через пару дней были сконструированы первые электрические обмотки, которые должны были компенсировать продольную, поперечную и вертикальную составляющие магнитного поля корабля – так, чтобы итоговая картинка не отличалась от той, что соответствует магнитному полю Земли без всякой внесённой в него в данном месте железки. Когда эти обмотки надели на модель, то увидели, что её магнитным полем можно прекрасно управлять, можно его компенсировать до значений, далеко выходивших за пределы чувствительности минных взрывателей.
Итак, ещё раз: быстро, точно, эффективно. Но – в лаборатории. Дальше нужно было переходить на эксперименты на реальных кораблях. Следовательно, согласования. Следовательно, разрешения. Следовательно, начальство, утверждения, секретчики, первые отделы и так далее и тому подобное.
Так что лишь через определённое время удалось сравнить реальные магнитные характеристики настоящего корабля – им стал лидер (промежуточный между лёгкими крейсерами и эсминцами класс артиллерийско-торпедных кораблей) «Ленинград» и затем один из номерных миноносцев. Обнаружилось, что в целом эти характеристики соответствуют тем, что были получены на модели. Если, понятно, исключить влияния местных факторов, типа проходящих кабелей, отдельных конструкций и тому подобного. Но во всяком случае, точно выяснилось, что и их, и общее магнитное поле корабля можно было спокойно регулировать, добиваясь полной компенсации его относительно магнитного поля планеты.
