Он заперся у себя в покоях и накинулся на бумагу, стараясь вместить в одно короткое письмо все то счастье, которое сейчас разрывало ему грудь. Дикий был жив, и более того — проявил себя героем, разбив Бреса! От таких новостей голова шла кругом. Красный хихикал себе под нос и ласково обзывал далекого брата разными словечками, которыми они щедро бросались друг в друга в лучшие времена. Конечно, Красный понимал, что пишет матери, но знал, что Дикий тоже прочитает его ответ.
Поэтому он сначала перечислил всех, кому слал привет, потом подробно расписал то, что произошло с ним, рассказал о Роне и Альпине, а также о том, как он в Приморье готовится к войне. В конце письма Ворон спрашивал совета.
Ворон дремал на своем высоком насесте, а Красный несколько раз рвал и переписывал письмо, не в силах расстаться с ним и не в силах наговориться с Диким через расстояние, что их разделяло. Сейчас брата не хватало до боли. Так хотелось почувствовать на плече его руку, услышать его резкий голос, посмотреть в наглые серые глаза и посмеяться над грубой шуткой.
Наконец, когда серый рассвет за окном отразился в серых же морских волнах, Красный тщательно запечатал письмо в тот самый сверток из пергамента, бережно привязал ворону под крыло и выпустил птицу в открытое окно. И потом долго глядел ей вслед. Он отдал бы все что угодно, лишь бы обрести сейчас такие же сильные крылья, которые донесли бы его до Твердыни.
Радостные вести разнеслись молниеносно. Вечером снова решили собрать совет, чтобы понять, что дальше делать с наемниками с островов и куда девать ополчение с границы. Утром за завтраком Кулен спросил:
— Вы написали миледи о мальчике?
— Да. Думаю, она обрадуется этому известию, — кивнул Красный.
— Да, да…
В голосе Кулена прозвучала горечь, и Красный поднял голову, взглянув тому в глаза.
— Вы боитесь, что моя мать захочет забрать Альпина? — прямо спросил Красный.
— О, — покраснел до корней волос Кулен, пряча глаза. — Видите ли, это будет вполне объяснимо…
— Поверьте, — сказал Красный и сжал его руку через стол, — моей матери вполне хватит и внучки. Она всегда относилась к сыновьям Старшего более чем прохладно. И вряд ли захочет во что бы то ни стало заполучить Альпина. Кроме того, я вам обещаю — слышите? — вот вам моя рука в том, что Альпин останется у вас и никто его у вас не отнимет.
— Спасибо. — Кулен снова залился краской, робко взглядывая на Ворона. — Понимаете, этот малыш — все, что у меня осталось от сестры. Мы с ней были так близки…
— Я вас понимаю, — кивнул Красный, вспоминая Дикого. — Альпин останется с вами. В конце концов, у миледи есть еще шесть сыновей, так что внуков ей хватит. Правда, неясно, куда делись еще два моих брата, ну да рано или поздно отыщутся. А вот то, что Финела жива и каким-то образом попала к миледи Воронов, — большая радость. Ведь она была любимым ребенком Эннобара, и сейчас это его единственная уцелевшая дочь от второй королевы.
— Но прав на престол у нее нет, — пожал плечами Кулен. — По сути, сейчас корона должна принадлежать Роне, а вернее — ее будущему супругу. И мне думается…
— Нет! — перебил его Красный. — Вы не знаете, принц, но Эннобар хотел отдать трон только мужу Лорны. Сам он считал своей наследницей только старшую дочь от второй жены. Я видел этот документ. Туда уже было вписано имя Лорны, и должно было быть вписано имя одного из нас, братьев-Воронов.
— Но Эннобар мертв, и Лорна тоже, — горячо возразил Кулен. — А по старому закону трон и корона переходят по наследству старшему ребенку. И это — принцесса Рона. Именно она сейчас королева Тамврота!
— Тамврота, который занят грязными свинопасами Лугайда, — фыркнул Красный.
— Его можно освободить. — Тут Кулен подался вперед и тоже стиснул локоть Красного. — Вы стали мне словно брат, вы так помогли мне, лорд Красный Ворон! И я вижу, что Рона с вас глаз не сводит. Женитесь на ней с моего благословения — с благословения короля Приморья, — и я сам засвидетельствую ваш брак. Вы получите корону Тамврота. Уверен, что Эннобар сам бы хотел этого, он хотел породниться с родом Аодха, хотел, чтобы сыновья его друга стали и его сыновьями. И неважно, на Роне вы женитесь или на Лорне. Главное, что на престол Тамврота сядет Ворон!
Красный откинулся на спинку стула, чувствуя, как кровь приливает к лицу, а сердце начинает бешено колотиться в груди. Кулен озвучил его самые тайные мысли, те, которые он в свое время раскрыл брату. Сейчас все складывалось как нарочно: стоило взять Рону на брачное ложе, как вместе с ее рукой он сразу же получит корону и трон.
