— Нет, — вкрадчиво улыбнулся Красный, глаза которого потемнели от злости. — Лорд не может ждать. Потому что лорд — Красный Ворон, это — принцесса Рона, старшая дочь короля Эннобара, а вот это — сын моего брата и принцессы Морны, внук Лирана Быстроногого и племянник принца Кулена.
Придворный лорд приоткрыл рот и уставился на Альпина, ковырявшего от скуки в носу, как на дух своего покойного предка. Потом захлопнул рот и молча исчез за дверью.
Ровно минуту спустя дверь широко распахнулась, и в коридор выскочил принц Кулен. Не замечая Красного и Рону, он бросился к Альпину, схватил его и притиснул к себе. Альпин тут же заревел басом с перепуга, а Кулен все держал его, уткнувшись лицом ему в волосы. Плечи его вздрагивали. Потом он поднял покрасневшее лицо на Красного.
— Спасибо, спасибо! — дрожащим голосом благодарил Кулен, ласково и даже как-то заискивающе глядя на Ворона. — Я думал, у нас никого не осталось… А ты привез мне сына моей сестры! Я твой должник до конца жизни. Все, что у меня есть, — твое.
— Еще у вас осталась и дочь вашей сестры, которую миледи Воронов увезла с собой в горы, — вмешалась Рона.
— О-о! — Кулен приоткрыл рот, и лицо его озарилось счастьем. — Неужели? Малышка жива?
— Да, и полагаю, с ней все в порядке, не то что с нами, — выразительно намекнула Рона, демонстративно поднося руку ко лбу.
— О, простите, — засуетился Кулен, все еще не отпуская Альпина. — Я совсем забыл о законах гостеприимства.
Кулен в считаные минуты устроил во дворце настоящий переполох, и к каждому из нежданых, но дорогих гостей сбежалась целая толпа слуг. Им отвели лучшие покои, а Красному Кулен вообще порывался уступить свои, но тот категорически отказался.
Рона тут же потребовала ванну, обед и новые платья. Пока она отмокала в горячей ароматной воде, служанки мыли и расчесывали ей волосы, портнихи показывали готовые наряды, приносили украшения и нижние кружевные рубашки.
Роне было так хорошо, что она на время забыла обо всех бедах. Прикрыв глаза, пока одна служанка массировала ей голову, а другая подносила к губам бокал подогретого вина, Рона представляла лицо Красного, вспоминала, как он ее спас, как уверенно распоряжался и как — это она вспомнила особенно остро — сладко целовал ее на балконе. В эту минуту Красный показался ей самым красивым и властным мужчиной на свете, едва ли не всемогущим, как полубоги из рассказов, передающихся из уст в уста.
— Он станет моим мужем, — прошептала Рона себе под нос и отпила еще глоточек вина. Голова кружилась, а в груди сладко ныло от предвкушения.
Тем временем Красный тоже оттирал с себя грязь в королевской купальне. Только сейчас, вымыв голову и яростно проходясь мочалкой по всему телу, Красный понял, насколько грязным он был. А еще — измученным и опустошенным.
Кулен приказал накрыть в покоях, выделенных Красному, стол на двоих и терпеливо дожидался, пока гость вымоется и приведет себя в порядок. Когда Ворон в чистых хлопковых штанах, такой же нижней рубашке и наброшенной поверх длинной тунике вошел в комнату, Кулен привстал, предлагая присоединиться и отведать блюд.
Ели молча. Красный разглядывал принца, который после смерти отца должен был надеть корону Приморья. Пустой никчемный титул, так как независимость Приморью давала только поддержка Тамврота.
У Кулена были такие же красивые большие глаза цвета морской волны, как у Морны, изменчивые и мечтательные. Он был молод, привлекателен, широкоплеч, но в то же время его движения были неуверенными и нервозными, а взгляд — растерянным и заискивающим. Красный заметил за ним и старческую привычку все время потирать руки, с хрустом ломая пальцы. Принц сутулился и постоянно облизывал губы, отчего они у него обветрились и растрескались.
— Это так тяжело, — сказал Кулен, глядя на пламя свечей. — Сначала отец, теперь Морна… И самое страшное то, что я не спас ее… Свою любимую сестру, ее детей…
— Как вы могли ее спасти, принц Кулен? — с раздражением перебил Красный. — Король Лиран отправил вас сюда, чтобы в его отсутствие Приморье находилось в надежных руках. А Морна сидела во дворце, когда Брес пошел на Тамврот, рыдала по мужу, хотя я лично ей с самого начала сказал, что надо хватать детей и бежать подальше. И как, спрашивается, вы могли ей помочь?
— Вы очень рассудительны, — тихо ответил Кулен. — Возможно, вы правы, но от вашей правоты мне не легче.
— Да неужели вы думаете, что мне легче? — разозлился Красный. — Старший брат умер, всю его семью извели, где мои остальные братья — только Небесам известно. А я сам за тридевять земель от родного дома, и между нами — все войско Бреса и разоренный Тамврот. Неужели вы думаете, что мне сейчас легко да радостно? Но я-то держу себя в руках! И вам надо!
Кулен робко посмотрел на него.
— Спасибо. Но я ничего не могу сообразить… Всегда решал отец, и решал лучшим образом. А сейчас мне со всех сторон говорят одни — одно, другие — другое, и я совершенно запутался. И что делать — неизвестно.
— Ну что делать, что делать, — проворчал Красный. — Самому прикинуть, как лучше.
