Демонесса взяла со стола переливающуюся, как чешуя рыбы, броню, готовясь принять ее немалый вес, но, к удивлению, та оказалась очень легкой.
– Невероятно… – прошептала она. – У меня когда-то были клинки из лицита…
– Это действительно лицит, – подтвердила ремесленница. – Мне посчастливилось получить его в дар от Лимантрэ. Лицит сложно отличить от золота, пока не возьмешь его в руки, – настолько он обманчив.
– Насколько я знаю, лицит, как и нелизгит, – редкость.
– Да, верно. Изначально лицит является обычной железной рудой, которая в процессе созревания меняет свои свойства и цвет. Процесс этот длится десятки лет. И его трансформация происходит, только если он находится в подходящей среде – среди подземных грызунов, выделяющих особые токсины, которые одновременно делают металл податливым и прочным. Ой, что-то я заговорилась! – виновато воскликнула она.
– Ничего, ничего, – улыбнулась Неамара.
– Вы бегите! – крикнула ей девушка. – Еще успеем поболтать!
Неамара, не настолько уверенная в завтрашнем дне, повторно поклонилась и поспешила отнести бесценный подарок к себе домой.
– Здравствуй…
Еле слышимый девичий голос почти растворился в уличном гомоне. Неамара уловила возле себя блеклый силуэт Хелин, который тут же исчез и материализовался около закрытой хлебной лавочки. Девушка-призрак приглашала ее на беседу, и демонесса, лавируя между нестройными рядами повстанцев, устремилась к заклинательнице.
– Здравствуй, Хелин.
– Я тут гуляю, наблюдаю за всеми… – блаженным тоном начала докладывать призрачная барышня. – И знаешь, не могу уловить, что происходит. Сильная энергетика. Она такая густая, что, кажется, можно пощупать руками, да только что она значит?
Прежде чем ей ответить, Неамара внимательно оглядела лица тех, кто проносился мимо.
– Паника… Они боятся.
– Боятся? Да… наверно. Я едва ощущаю что-то подобное. Очень похожее чувство меня одолевало на протяжении всей нашей прошлой миссии, когда мы шли по следам Сагелиоса. Чувство… будто завтра может и не быть. Словно ты делаешь неуверенный мазок, не имея четкого представления о том, какой должна быть вся картина. Это оно?
– Думаю, да.
– Мы проиграем? – спросила Хелин.
– Даже Иандаэль сказал, что наши шансы сейчас выше, чем у Даэтрена. Тебе надо просто правильно настроиться. Больше решительности, больше агрессии! – пыталась воодушевить Неамара свою апатичную соратницу. – Вспомни, что ты воюешь за свой будущий дом.
– Я попробую. – Безмятежное лицо заклинательницы приобрело более собранный вид.
– Я тебя искала, – печально сообщила ей Неамара. – После того как ты покинула мое поместье, от тебя не было никаких вестей. Я волновалась.
– Я прислушалась к твоему совету. Вернулась в Тельвейс-Ан-Тир в академию. Но к тому моменту что-либо восстанавливать было уже слишком поздно. Ее быстро прикрыли, и здание занял магазин одежды, хотя по соседству таких было немало, причем с одинаковым ассортиментом. И зачем он только понадобился?
– Это в духе Алчности – продавать то, чего и так навалом на каждом шагу. А потом? Что ты делала? – ждала подробностей Неамара.
– Потом я была в растерянности. Куда двигаться дальше? И вспомнила еще об одном покинутом мной доме. Я искала место, где пригожусь. Хотела подражать тебе, помогать другим. Только так я прогоняла дурные мысли о своей несостоятельности, о бесцельном существовании…
– Ты вернулась в Призрачные земли, – догадалась Неамара.
– Верно. К Хасу и его коммуне. К тому моменту поселенцев стало еще меньше. Но мы продолжали бороться за наше благополучие. И впервые наше число перестало сокращаться и начало даже по чуть-чуть увеличиваться. Но к нам прибывали не одиночки и не только что переродившиеся, а такие же, как мы, кочевники, лишившиеся своих коммун. – Хелин потупила взор. – Дело в том, что тот, кто запретил произносить его имя, постепенно овладевает разумом представителей Уныния. Держатся лишь самые крепкие, с сильно развитой волей.
«Хамудех Хагани… – тревожно произнесла про себя Неамара. – Значит, слухи оказались правдивы. Сектантов становится только больше».
– Я лично видела, как кто-то из коммуны резко подрывался и уходил в непонятном направлении, дальше на север. Но мы следили за этим круглосуточно и, вторгаясь в захваченный разум, возвращали одурманенных зовом обратно. Но и мы сильно устали, ведь это была не жизнь, а вечная борьба с невидимым врагом. Но потом внезапно появился Иандаэль. На секунду я подумала, что так и выглядит тот зов, прикрывающийся чем-то чистым… светлым. Но все прояснилось, и, когда я предложила членам коммуны покинуть родные земли, большинство, не раздумывая, начали собираться, даже Хас. Мысль о доме, где будет спокойно и разуму, и телу, прельстила всех без исключения, даже несмотря на то что за это место придется сражаться.
– До сих пор не по себе от того, что мы отдали такой сильный артефакт в руки сектантов. Спровоцировали то, что сейчас происходит. И все это по большей части из-за меня. – Неамара в ужасе закачала головой. – Я отдала его, не думая о последствиях.
