– А… – Америус не успел произнести, как демонесса быстрым шагом удалилась, а он с полуоткрытым ртом продолжал глупо держать указательный палец оттопыренным.
Иандаэль едва скрыл улыбку, наблюдая за ним, как, впрочем, и Кимар. Единственной, кто не заметил неловкой попытки мага, была Хелин, ушедшая в собственные грезы. В течение получаса вся их компания расползлась, покидая заведение по одному, и зал полностью опустел.
Неамара наскоро приняла ванну и ополоснула волосы настоем душистых трав. Тщательно вытерев их полотенцем, она бросила его на край кровати и, вспомнив о подаренных ей доспехах, принялась за любимое дело, которое ее всегда успокаивало, – раскладку своей боевой экипировки. Клинки были аккуратно повешены еще вчера на стену у входа. Старая броня была убрана в комод, а новая была надета на деревянный манекен, оставшийся тут от прошлой хозяйки. Демонесса уселась в кресло напротив него, чтобы полюбоваться этим шедевром кузнечного искусства. Свет множества свечей подчеркивал чешуйчатый рельеф доспехов, блики плавно разливались по закругленным изломам металла. Отблески на пластинах гипнотизировали, завлекали своей световой игрой в полутьме не меньше, чем огонь в камине.
«Золото, что толще стали и легче укрепленной кожи, особенный редкий материал под названием “лицит”. Золото, сравнимое с доспехом Иандаэля… Нет, – подумала Неамара, – это совершенный грех, его последняя стадия. А я будто его воплощение, облаченная в его кожу и забравшая его дар повелевать первородным пламенем».
Предаваясь своим ярким фантазиям, Неамара вдруг услышала приближающиеся шаги. Кто-то остановился у двери и нерешительно топтался там, боясь оповестить о своем появлении. Только один из ее знакомых мог так себя вести.
Неамара беззвучно подкралась, чтобы застать ночного гостя врасплох. Ловко сняв защелку, она распахнула дверь – эльф стоял напротив нее. Его лицо от неожиданности вытянулось и начало покрываться пунцовыми пятнами. Он суетливо сглотнул, а затем растерянно промямлил:
– Неамара… привет, я тут…
– Вино, судя по всему, тебе не помогло? – произнесла с укором Неамара, поправляя слегка распахнувшиеся полы накидки. Взгляд Америуса пытался проникнуть сквозь нее, за что он мысленно огрел себя посохом по голове.
– Что ты имеешь в виду? – Сердце его в этот момент выделывало бешеные кульбиты.
– Набраться смелости и постучать, – прямо ответила ему Неамара.
– А, это… Согласен, надо было больше пить.
– А ты едва осилил один бокал. Я видела, как ты насильно его в себя заливал.
– Наверное, надо привыкнуть к специфичному вкусу вина, хотя и не уверен, стоит ли делать из этого новую зависимость. Вообще, я хотел узнать, все ли с тобой в порядке? Ты так быстро убежала…
– Да, все в порядке, не переживай. Просто хотелось немного побыть одной, – объяснила она, накручивая на указательный палец бежевый, расшитый узорами пояс.
– Я помешал? – спросил Америус осипшим голосом. Ему не хотелось услышать правду.
– Нет, я рада, что ты зашел, – призналась она и нежно улыбнулась.
На душе у него сразу стало легче. Маг боялся лишиться дара речи, видя ее наполненный теплотой взгляд, он будто обдавал жаром, не говоря уже об улыбке, редко появлявшейся на ее красиво очерченных алых губах.
– Знаешь, – решился Америус, – мое «безумие перед боем» тоже всегда происходило внутри, и я решил, что пора его с кем-то разделить. Так будет проще его преодолеть. Ты не против, если…
– …я разделю его с тобой? – помогла ему Неамара.
Он пристыженно кивнул, но демонесса вновь просияла доброй улыбкой.
– Не стой в проходе, – ласково прощебетала она.
Неамара сделала шаг в сторону, а эльф послушно подался вперед, машинально прикрывая за собой дверь, и остановился у входа. Манекен, облаченный в золотой доспех, мигом завладел его вниманием.
– Неужели это дар Иандаэля? – спросил он и направился к пленившей его вещи.
– Нет, – усмехнулась Неамара, – но я бы тоже так подумала. Это дело рук одной представительницы Гнева. Талантливая девушка, я уже была раньше с ней знакома.
– Да? – отрешенно отозвался маг, ходя кругами вокруг манекена.
– Это она рассказала мне легенду, связанную с нелизгитом.
