Упоминание камня заставило Америуса резко выпрямиться. Он медленно перевел взгляд на Неамару, на ее шею, которая теперь пустовала. А дальше… дальше он опять не смог сдержаться и заскользил взглядом по ее лицу и телу. Неамара скинула накидку. Под ней оказалась короткая туника, открывавшая плечи и спину. Еще не до конца высохшие волосы прилипали к ее изящным ключицам. Они скрутились в мелкие завитки, так сильно напоминающие красно-оранжевый серпантин. Что он, что сама Неамара несли для мага ощущение праздника. Не мог он не отметить и то, как блеклая бежевая туника преобразилась за счет той самой величественной фигуры, которую годами пытались воплотить из мрамора демефисские скульпторы, обращаясь к образам Мервиллы – богини красоты. Но живая скульптура была прямо перед ним, да что говорить, перед ним была женщина, которая станет седьмой удостоенной чести находиться среди богов гордынского пантеона. Неамара запомнится всем как освободительница, как борец за справедливость. Понимая, насколько эта девушка уникальна и как он по сравнению с ней никчемен, Америус вновь поник. «Как меня угораздило влюбиться в нее? И как она выбрала меня?»
– Я могу присесть? – спросил маг, когда понял, что ноги подгибаются.
– Да, конечно.
Он плюхнулся на кровать, совсем не ожидая, что она настолько мягкая. Слишком воздушная для несгибаемой Неамары. Его длинные пальцы зачем-то принялись поправлять волосы.
«Она улыбается. Я опять веду себя как шут, – понесся внутренний диалог, который всегда возникал у него на нервной почве. – Ну конечно, болван. Она стоит, а я тут расселся».
Эльф подскочил, опять вызвав у Неамары сдавленный смех.
– Америус…
Она приблизилась к нему и аккуратно обхватила его беспокойные руки за запястья с целью найти им более правильное применение. Демонесса прижала их к своей талии, и его пальцы сконфуженно обхватили ее. Неамара приподняла его подбородок, чтобы он посмотрел ей в глаза. «Довольно отступлений», – молча заявляло ее строгое и прекрасное лицо. Она знала, что действительно охмеляло мага.
Америус, попавший в ее сети, без умолку затараторил – такой была его защитная реакция, иначе неизвестно, как бы он себя повел. Возможно, превзошел бы самый искусный Блуд. Этого он допустить не мог.
– Мне тут Деос посоветовал одно средство… Сказал, что с ним я продержусь, если мне повезет, на пять минут дольше. Называется трехинопс, слышала о таком? И я, чтобы удостовериться, нашел кое-какую литературу, где упоминается растение, которое фигурирует в этом эликсире.
– Ты в этом плане доверяешь Деосу? – Неамара начала плавно поглаживать его подбородок, а он, в точности как Вейл, с томным выражением лица довольно запрокинул голову, разве что от удовольствия не закаркал. – Не думаешь, что у него может быть обратный эффект? Может, это что-то совсем иное?
– Уверен, что это трехинопс. У него специфичный запах, что-то между…
И тут Неамара прижалась к нему. Ее жаркое дыхание обдало его ухо, отчего руки эльфа переместились с ее талии ближе к крыльям, нащупав оголенную спину. Он сжал пальцы, ощутив удивительно шелковую кожу, которую хотелось бы без остановки гладить ночи напролет…
– Между-у-у, между… – запнулся он, и тогда Неамара нанесла новый удар, выбив из него последние мысли: прикусила мочку уха и затем прошлась по ней кончиком языка. Он зажмурился, едва совладав с ноющей, при этом странно приятной болью. – Я забыл… кажется, вообще все забыл. Даже свое имя.
Демонесса немного отстранилась, желая заглянуть в его глаза, но те оставались закрытыми.
– У тебя красивое эльфийское имя – Америус. – От звучания его имени из уст Неамары по телу мага пробежали мурашки. – Может, есть более ласкательная его версия?
– Зови меня своим слугой. Не иначе, – выпалил он. – Я уже полностью сломлен.
– Эту игру мы оставим на потом. Сегодня твой выход. Время властвовать. А насчет трехинопса… Я хочу, чтобы все шло естественно. И не упоминай Деоса, хоть сейчас.
Неамара повернулась к нему спиной. Плавным движением она собрала волосы и перекинула их вперед через левое плечо. Ее деликатный намек был понятен Америусу: завязка на ее грациозной шее должна была спасть с его подачи. Он понимал, что после этого черта дозволенного полностью сотрется, поэтому вновь повременил.
– Хочу убедиться, что ты осознаешь серьезность моих намерений, – сообщил он уверенным голосом. Неамара вновь встала к магу лицом. – Я склонен к обычаям горгон: один партнер на всю жизнь, я хотел бы даже провести такой же ритуал. Мне импонирует их способ узаконивания отношений не на бумажке, а на уровне души.
«Что ты вообще делаешь? Пытаешься ее заговорить? Дурак… какой же ты дурак», – ругал он сам себя.
– Я знаю, насколько ты серьезен, порой даже чересчур, – усмехнулась она. – Мое тело, как и душа, в надежных руках. Вспомни, как часто ты ловил ее… на полном издыхании, на последнем волоске.
– Знаешь, я…
– Хватит слов, Америус. Отбрось мысли и отдайся чувствам.
