Майор незаметно подмигнул лейтенанту, многозначительно обведя взглядом убранство комнат, как бы говоря: «А вот тебе и богатство откуда. Наворованное на школах и детских садах».
Костя понял намек, внося в блокнот необходимую справку.
— Ясно! — встал майор. — Спасибо за чудесный кофе. Вы позволите заглянуть в его кабинет?
— Пожалуйста. Мы ничего не скрываем.
«Ой, ли! — усмехнулся мысленно следователь. — А ковры, люстры, китайский фарфор, мебельные гарнитуры? Будет удивительно, если у них нет садовника или горничной».
Кабинет поражал своей вычурной обстановкой. Дубовый стол, внушительные полки с картотеками, реестрами, прочей документацией. Несколько дипломов в рамках на стенах.
Пробежав глазами бумаги на столе, Павлов ясно осознал, какими путями здесь было собрано всё это кричащее богатство. Взятки, подкупы, махинации, подпольные сделки, и итог всему — полное разбазаривание государственных средств. Тут попахивало крупными хищениями. А это статья! Тюрьма. Конфискация.
Совершенно без жалости, оба сыщика оставили женщину наедине со своим горем.
— Пусть ими занимается ОБХСС, — садясь в машину, подвел итог Павлов. — У нас задача, отыскать след. Но это уже с утра.
Вечер надвинулся внезапно. О возвращении к мосту не могло быть и речи. Обратившись к водителю, Виктор Иванович спросил:
— Вы не могли бы договориться от моего имени, чтобы нам завтра предоставили машину?
— Сами будете за рулем?
— А чем здешние дороги отличаются от столичных? Движение разве что послабее.
Поужинав и переночевав в гостинице в двухместном номере, оба следователя были уже с утра на ногах.
Предстоял второй день расследования.
…И он начался.
Позавтракав рано утром, они сели в подогнанную им машину, добрались до затоки с мостом, и Костя сразу кинулся в кусты.
— Вот они! — радостно заорал он.
Павлов приблизился, осмотрел следы мотоцикла с коляской. Они вели напрямую из лесополосы, на грунтовую дорогу, что им было крайне полезно. Грунтовка ответвлялась от главной трассы, теряясь где-то по ту сторону моста.
— Вот там точно милиция не бывала, — заключил Сарычев. — Поедем по следам?
— Если мост выдержит, — подозрительно покосился на сооружение майор. — Уж ветхий больно.
— Ну, двоих же седоков выдержал!
— Потому что на мотоцикле были. А мы на машине, братец мой.
Но, вопреки страхам майора, мост, поскрипев опорами, выдержал. Дальше следы мотоцикла шли в направлении каких-то далеких строений. Ночью прошел мелкий дождь, и протекторы неплохо виднелись в нетронутом годами грунте.
— Что-то мне напоминает тот старый комбинат в Тынде на БАМе, — чертыхнулся Костя. — Как бы и здесь не столкнуться с маньяком.
Колея, виляя, утопала в прошлогоднем лишайнике, но следы отчетливо вели к далеким строениям.
— По карте ничего не обозначено, — сверился Костя. Павлов нажал педаль газа, машину кидало на грунтовке. Спустя время, они подъехали к четырем ветхим срубам, напоминавшим сараи. Столбы электропередач закачивались одинокой трансформаторной будкой. Дальше шла непролазная тайга.
Выключив мотор, оба сыщика неслышно выбрались из салона. Пахло хвоей, журчал неподалеку ручей.
— Безлюдно как-то, — поежился молодой лейтенант. Виктор Иванович машинально поправил кобуру на ремне. Вынул-проверил магазин.
Сразу за трансформатором располагались два сарая. За ними, очевидно, жилой барак, собранный вручную из бревен. Кругом тишина, опустение, отсутствие хозяев.
— Зайдем? Или покричим?
— Мы здесь непрошеные гости, сынок. Поэтому будем тихо. Помнишь того егеря на БАМе, от которого остались шрамы? Тоже жил отшельником.
— И медведя-людоеда держал, — подернул плечами Костя.
Обходя сарай, они осторожно взошли на крыльцо. Дверь держалась на висячем замке, но он был не закрыт.
— Если замок снаружи, то внутри никого, — определил Павлов.
— А если хозяева застанут нас здесь?
— Мы из столичного Угрозыска. Забыл? Не воры, не грабители. Приехали по делу.
Майор и сам понимал, что поступает вопреки закону, проникая без ордера в жилище. Но следы мотоцикла вели сюда — это была единственная улика.
Сняв замок, осторожно вошли внутрь.
— Странно, что нет собаки, — удивился Костя.
— Конуру с пустой цепью видел во дворе? Значит, хозяин взял пса на поводке. Ушел куда-то в тайгу по своим делам. Стой у входа, наблюдай за машиной. Если кто появится, он, прежде сего, подойдет к ней. А я тем временем бегло осмотрю помещение.
Первым делом бросилось в глаза полное отсутствие женских рук. Сразу возникло ощущение холостяцкого одинокого жилья. Две комнаты, кухня. Все носило печать запущенности. Паутина, неубранная посуда, расстеленная постель не первой свежести.
…И запах.
Он буквально бил в нос своим жутким ароматом. Так пахнет старая, залежавшаяся, протухшая… СМЕРТЬ!
Павлову незачем было принюхиваться. Он слышал такой запах не впервые. Этот запах забивают нафталином.
Уже предчувствуя что-то недоброе, он спешно миновал первую комнату. Оказавшись в спальне, с постелью в углу, на миг замер.
— О-о, чё-ёёёрт! — вырвалось из груди.
Изумленным взглядом уставился на стены. То, что он увидел, сбивало с толку.
И было отчего.
