Павлов, казалось, только в эту минуту обрел дар речи. Тяжелая утрата состарила его на несколько лет.
— Будем исходить из обстоятельств, друг мой, — с горечью констатировал он. — Если этот живодер уже сподобился Иисусу Христу, приколачивая жертву к распятию, то нам просто необходимо его остановить!
— Я готов! — извлекая новехонькое табельное оружие, азартно поддержал Костя. — Всажу первую же пулю между глаз мерзавцу!
— Погоди, — невесело улыбнулся старший начальник. — Сперва нужно поймать. Выследить, расставить ловушки. Ты забыл, насколько этот негодяй умен? Имеет своих учеников, поклонников и последователей. Раскинул сети от БАМа, Томска и Ленинграда аж сюда, до Ангарска. Причем, уже четвертый грех и куча жертв. А он так по-прежнему и неуловим для нас.
— Выходит, мы даже до сих пор не знаем, как выглядит этот изверг?
— Если это он, разумеется.
— А какой еще душевнобольной прибьет к кресту… — осекся лейтенант. — Простите, Виктор Иванович. Глеб Борисович ваш друг…
— Ничего, сынок. На то мы с тобой и напарники, чтобы делиться своими мыслями.
И оба направились к вышке обзора.
— Нас встречают, — объявил Костя, заметив, как к столичным сыщикам вышли два местных милиционера. Оба во все глаза смотрели на легендарного майора, о котором ходила настоящая слава. Не каждый день к ним в Прибайкалье заглядывали личности такого масштаба.
— Капитан Климковский, старший лейтенант Голованов, — отрекомендовались сотрудники. — Как долетели?
После взаимных приветствий, все четверо уселись в «Уазик», направляясь в Ангарское отделение милиции.
Тут-то, в кабинете начальника отделения, Павлов и узнал все подробности трагедии.
Кроме столичных сыщиков и встретивших их двух сотрудников, в кабинете присутствовал заместитель капитана Орлова. Он-то и доложил обстановку:
— Тело нашли местные пионеры. На территории завода есть ничем не примечательный старый цех. Ну, знаете, из тех цехов, которые со временем закрывают на переоборудование, да так потом и бросают за ненадобностью. — Заместитель развернул на столе карту, указывая карандашом точку обнаружения. — Цех не использовался три года, почти все оборудование вывезли, руководство завода всё ждало, когда городские власти подадут заявку на реконструкцию. Пустой корпус, остатки арматур, столбы, нерабочая трансформаторная будка. Вот детвора и облюбовала себе место для игр. Два пионера и куча ребятни с ужасом увидели приколоченный труп… — заместитель оборвался на полуслове, виновато бросив взгляд на майора.
На помощь пришел капитан Климковский:
— Судя по всему, тело подвесили уже без сознания. Но вначале надо было соорудить довольно громоздкий крест, вот что сбивает с толку. Должен быть как минимум один сообщник.
— Как раз нет, — вступил в беседу старший лейтенант Голованов. — Там много брошенных деревянных брусьев. Если убийца обладает достаточной силой, в одиночку вполне можно сколотить, установить в старые опоры от столбов, и втащить тело уже на стоящий крест с помощью лебедки. Минимум изобретательности, максимум мускульной силы. Ничего сложного.
Павлов нехотя кивнул, а Костя бросил проницательный взгляд на старшего лейтенанта. Что-то на миг показалось ему несуразным в его голосе. Точнее, не в голосе, а в манере подачи информации. Виктор Иванович не заметил, занятый скорбными мыслями, а местные коллеги, очевидно, привыкли к таким поворотам речи. Но Косте показалось это чем-то странным. Между тем Голованов продолжил:
— Обвязываешь веревками, потом прибиваешь по одной руке. Дело техники, всего-то. Снимаешь веревки, прибиваешь ноги…
— Достаточно! — оборвал заместитель Орлова, видя, как бледнеет майор из столицы. — Прибудем на место, товарищи сами увидят.
— Вера Николаевна, супруга, уже знает? — тихо спросил Павлов, сморкаясь в платок. По чистой случайности забыл, и этим же платком протер очки. — Сообщили?
— Еще нет, — чертыхнулся капитан Климковский. — Глеб Борисович всегда ночевал дома в течение тридцати лет. На сторону не ходил, был образцовым семьянином. Душа всей ангарской милиции.
— Знаю, — с тоской в голосе кивнул Павлов. — Что ж… поехали к вашему заводу. Нас пропустят на проходной?
— Бригада, что работает в соседнем цехе, уже знает вопиющую жестокость. Тело сняли, отправили на вскрытие, но сам крест не трогали. Ждали вас. Как только узнали, что Глеб Борисович был вашим другом, сразу сообщили полковнику Вдовину. Он тут же нас уверил, что вы немедленно прибудете.
— И вот я здесь, — печально вздохнул майор. — Труп в морге?
— Да. После вскрытия патологоанатомы установили, что капитана сначала оглушили сзади по затылку. Потом связали, сунули кляп. Неизвестный убийца, вероятно, некоторое время беседовал с жертвой, так как кляп попеременно вынимали изо рта.
— Продолжайте.
— Потом оглушили вторично. Раны на руках и ногах от прибитых металлических скоб. Умерший попросту истек кровью, плюс два удара по затылку, размозживших череп. Все это привело к летальному исходу в течение ночи. Утром тело еще было теплым, но к вечеру окоченело. Вытекшая кровь образовала засохшие лужи под крестом.
