Вот и всё. На этом, собственно, можно было бы поставить точку. Дальше была «скорая помощь», сотрудники отдела, бригада криминалистов, психологи, врачи, прочие органы города Ангарска. Тело капитана Орлова с почестями предали земле. Веру Николаевну положили в клинику рядом с Зоей, бывшей невестой старшего лейтенанта Голованова. Майора Павлова с лейтенантом Сарычевым проводили в столицу. Дело так и не было раскрыто. Исчез виновник всех последних серийных убийств, обладающий даром гипноза. Исчез его последователь, насильник, внебрачный сын Орлова, скрывающийся под таинственным именем «Иван». Вместе с ними скрывались где-то и другие ученики, называвшие себя «слугами Люцифера».
Майор с лейтенантом отбыли в столицу. Их ждал полковник Вдовин. Предстояло совещание, как найти и обезвредить этого неуловимого, дьявольски разумного слугу возмездия, возомнившего себя новым Мессией.
Отчитываясь начальнику отдела о неудавшемся расследовании, майор напоследок заметил:
— Тем не менее, обдумав все материалы последних с ним столкновений, я пришел к выводу, что его слабое место скрывается в его культе возмездия грехов.
— Поясните, — предложил Вдовин.
— Его действия слишком хорошо рассчитаны по времени. Малейший математический просчет может обернуться полным провалом задуманной казни. Фигурально выражаясь, мы можем накинуть на него сеть, если сами будем просчитывать все шаги наперед. Предполагаю, что следующая казнь последует незамедлительно. И мы должны быть готовы к ней.
Майора Павлова с Костей Сарычевым ждала новая работа.
…И над всем над этим давлело загадочное слово библейского греха номер пять:
********
1979 год.
Конец сентября.
Спустя восемь дней после событий в Ангарске.
— Костя, а скажи-ка мне, друг сердечный, когда у тебя свадьба наконец? — после недели отдыха спросил Павлов.
Они входили в кабинет полковника Вдовина. Оба прилично отдохнули за время короткого перерыва, который им от барского плеча отвалил их начальник. Сарычев водил девушку в кино, на аттракционы. Сам майор успел побаловать внуков и починить запустевшую оранжерею.
О маньяке-убийце пока не поступало никаких сведений. Мерзавец затаился где-то в глуши, скрывшись из Ангарска в неизвестном направлении. Туда же, за ним, очевидно, направился и внебрачный сын капитана Орлова с загадочным именем «Иван». Кем был этот насильник, где обитал, чем занимался и как, собственно, жил — никто не знал. Оба сгинули, растворились, залегли на дно. Восемь дней ни слуху, ни духу.
С тяжелым сердцем оставив супругу капитана Орлова в клинике для душевнобольных рядом с девушкой старшего лейтенанта Голованова, майор по приезду домой вынужден был рассказать трагическую новость жене.
И вот теперь, по-прошествии восьми дней, когда боль утраты постепенно улеглась, сыщиков вызвал начальник отдела.
— Так когда свадьба, новобрачный? — впервые за несколько дней улыбнулся майор, направляясь к кабинету.
— Шутить изволите, барин? — в тон ему откликнулся лейтенант. — Пока эту сволочь не поймаем, о какой свадьбе речь?
— Невеста согласна ждать?
— Она все понимает, Виктор Иванович. Уже присматривает платье и занавески в новую квартиру.
— Завидую вам, — вздохнул Павлов. — В дни моей юности мы о квартирах и не помышляли. Послевоенная разруха, страна поднималась с колен, какие уж тут свадебные платья. Родители сгорели в бараке, который подожгли каратели. Воспитывала тетушка, сейчас уже очень старая, — с тоской разоткровенничался майор. — Надо бы навестить, да все руки не доходят.
Они переступили порог дежурного по отделению. Мимо суетились сотрудники столичных органов. Работа кипела. Наступали горячие дни подготовки Олимпиады-80.
Костя впервые услышал такие откровения старшего наставника.
— И давно вы были у тетушки?
— Жена списывается с ней, но старушка уже и писать-то не может, ослепла почти. Они встречались в позапрошлом году, а я созванивался пару месяцев назад. Живет одна, в квартирке на девятом этаже. Хорошо, хоть лифт работает. А продукты иногда покупают соседи. Один я у нее остался. Надо бы гостинцев отвезти.
— Может, я? У меня и ноги-то молодые, а вы постоянно в делах-расследованиях.
— Куда? В Иваново поедешь? — усмехнулся майор. — Вот поймаем этого религиозного фанатика, тогда и наведаюсь.
Полковник Вдовин встретил их хмурым взглядом. Настроение было скверное. Серийный злодей как сквозь землю провалился.
— Отдохнули?
— Так точно, товарищ полковник! — за обоих отчитался лейтенант.
Вдовин мерил шагами кабинет, бросая взгляды на карту, висевшую на стене. Истыканная значками и флажками, она передавала масштабы тех или иных преступлений в стране.
— На вашего религиозника объявлен всесоюзный розыск! — горячился он, предложив сесть. — И что? Как черт из табакерки, выпрыгнул прямо из ваших рук. Теперь ни его самого, ни его последователей, ни следов, ни вообще ничего. Как корова языком слизала!
— Просто затаился перед новым грехом, — предположил Павлов. — Вера Николаевна писала кровью на стене слово «Зависть». Вот злоумышленник и обдумывает свой план мести.
— Мести? Кому?
