Лейтенант передал записку майору. Тот развернул. Прочитал близоруко сквозь очки:
«Я слежу за тобой»
Перевел взгляд на преступника. Почерк показался до боли знакомым.
— Что это значит?
— Последний привет от Великого Магистра!
Виктор Иванович вторично уставился в записку. Потом в ярости схватил за грудки:
— Отвечай, сволочь! Отвечай, где твой Магистр?
— А хрен тебе собачий! — с издевкой бросил тот. — Ни один суд не докажет, что это я изнасиловал ту бабу и поджег квартиру твоей тетки. Магнитофона нет, нас никто не записывает, а свидетельств твоего лейтенанта будут маловаты для прокурора. Да здравствует наш самый гуманный суд в мире! — с хохотом повторил он фразу из комедийного фильма 1967 года.
Павлов бессильно опустил руки. Записка будто жгла ладони раскаленным железом. Снова они упустили самого главного маньяка. Снова он улизнул от правосудия. Опять последуют новые грехи и жертвы. Изверг на этом не остановится, тем более, узнав, что связали его лучшего помощника.
— Магистра ты не найдешь, — напоследок крикнул насильник, когда его заталкивали в «бобик». Там уже сидел мнимый председатель колхоза.
— Будешь гоняться по всей стране, но шиш тебе в харю! Наш Магистр неуязвим! А наше братство велико!
Захлопнулась дверца. «Уазик» взял старт. Еще какое-то время были слышны приглушенные угрозы маньяка, но и они стихли, когда машина скрылась за аркой колхоза. Отбыл автобус. Увезли стариков. Территорию наводнили эксперты. Павлов присел закурить у старого комбайна. Костя решил краем глаза взглянуть на награбленный скарб. Протиснувшись между сотрудниками, вошел в первый сарай.
Вошел…
И ахнул.
Чего тут только не было!
Штабелями высились полки с посудой. Рулонами стояли к стенам ковры. Резные столики, абажуры, самовары, радиоприемники, телевизоры, прочие предметы обихода. Несколько ящиков вмещали в себя редкие раритетные книги, другие ценные издания. Шкатулки, портсигары, груды бижутерии, марочные вина, коньяки, картины и репродукции, парфюмерия и одежда. Старинные альбомы с фотографиями были свалены в кучи. Где-то прошмыгнула крыса. Костя не верил своим глазам. Казалось, он попал в пещеру Аладдина. В просвете окон блестело серебро, отливалась сверканьем медь. Столовые приборы, подносы, сервизы. Всё нажитое добро, отнятое под гипнозом у одиноких стариков. Не было только золота. Его, видимо, складывали в отдельном сейфе. Лейтенант не сомневался, что под нажимом следствия председатель и его подельники расскажут всё. Им грозило немалое тюремное заключение.
— У-ухх! — присвистнул он, заламывая фуражку на затылок.
Вокруг уже суетились сотрудники, внося в протоколы наличность ценностей и предметов. Бросив последний взгляд на всё награбленное богатство, младший помощник поспешил к начальнику. Павлов уже садился в машину, абсолютно равнодушный к ценностям. Убийца не успел вынести ничего из дома Надежды Сергеевны, поэтому майор был апатичен к остальному.
— Куда теперь, Виктор Иванович?
Павлов немного помедлил.
— Хочу последний раз взглянуть со двора на квартиру. Ты как?
— Я с вами.
— Ну, тогда подниматься не будем, просто взглянем на девятый этаж снизу. Наследством будет заниматься моя жена, а мы потом двинем.
— Куда?
— На разбор полетов к полковнику Вдовину. Куда же еще? — тоскливо усмехнулся старший товарищ. — Будем получать по зубам, что снова упустили главного злодея страны. Великого Магистра. Надо же, как он себя возомнил величать, паршивец!
И, толкнув водителя в плечо, попросил:
— Отвезите нас, пожалуйста, на место пожара.
Машина тронулась.
Спустя два часа, уже к вечеру, майор Павлов стоял во дворе. Он смотрел снизу на выгоревшую квартиру. Нахлынувшие воспоминания детства душили грудь. Здесь они гостили с Глебом Борисовичем Орловым, будучи мальчишками. Теперь Глеб мертв, его жена Вера Николаевна в клинике, а Надежда Сергеевна убита. Виктор Иванович не нашел в себе сил навестить морг. Эту нелегкую миссию возьмет на себя его супруга.
Сейчас, стоя под подъездом и задрав голову к девятому этажу, майор Павлов поклялся себе мысленно:
«Я знаю, что это сделал ты. Я найду тебя! Найду тебя завтра, или через месяц, или через год. Ты испытаешь те же муки, что и твои жертвы. Будь ты проклят, мерзкий душегуб!»
Костя тактично, с деликатностью, молча стоял рядом.
Потом они медленно сели в машину, отправляясь на вокзал. Их сопровождали почти все свободные от службы сотрудники милиции города Иваново.
Так, собственно, и было закончено очередное дело из списка библейских грехов. Записка, найденная лейтенантом Сарычевым в обгоревшем чайнике, гласила, что это был грех номер пять. И имя этому греху: ЗАВИСТЬ.
Что ждало их впереди? Какие новые жертвы принесет в искупление безумный маньяк?
Приходилось только гадать…
********
…Прошел ровно год после описываемых событий.
