Герхард, не переставая улыбаться пруссу, клятвенно обещал пристроить своих благодетелей на ночлег внутри городских стен. У него там вдоволь друзей, и уж они наверняка не отпустят Гектора, не отплатив сполна за его бескорыстную заботу. Отмахнувшись, Пес заметил, что Матиас почему-то слишком долго возится. Прошло минут десять, как его нет. Пора сходить посмотреть, вдруг что-нибудь стряслось: поскользнулся или чего хуже – заплутал в тумане. Но стоило Псу повернуться к купцу спиной, как в глазах мгновенно потемнело и он тюфяком рухнул на мерзлую землю.
Очнувшийся через полчаса дворянин обнаружил себя крепко-накрепко привязанным к березе. Туман еще усилился. Видимость не превышала вытянутой руки. Но этого было вполне достаточно, чтобы разглядеть трех мужчин, стоявших прямо перед ним. Один из них – Герхард. Другого Гектор никогда не видел раньше. А вот третьего он знал очень давно.
Старый знакомый – шельмец и пройдоха Рыжий Томас, говорил о чем-то с первыми двумя на чешском языке. Ожидая самого худшего, Пес попытался разорвать путы пеньковой веревки, что больно впилась ему в запястья. От натуги у прусса едва не полопались сосуды на висках, однако ни малейшего результата отчаянные усилия не принесли. В памяти тут же всплыл недавний разговор с Бэзилом о том, что применять новые способности можно лишь, когда никто не видит…
– Смотри-ка, этот негодный червяк пришел в себя, – Томас похлопал полубрата по щеке. – Помнишь, я говорил, что достану тебя, скотину.
– Где Матиас? – с ненавистью вглядываясь в три раскрасневшихся от холода лица, Пес соображал, как ему поступить дальше.
– Этот сопливый щенок прячется где-то здесь. Вацлав его скоро найдет – не беспокойся. Подумай лучше о себе и о том, что я с тобой сделаю.
– Кто вам дал два фунта серебра? Куда вы его тащили? – беззубый, с кривым ртом незнакомец из шайки Рыжего больно ткнул прусса в живот.
– Я хотел поставить Томасу памятник. Пусть маленький, но за неимением большего думал хотя бы скромно порадовать друга.
– Надо же, какой шутник, – второй удар на этот раз в челюсть пришелся от Герхарда. – Сейчас умру со смеху. Жаль, что тебе, дураку, памятник никто не поставит.
– Сколько я для тебя сделал, а ты чем отплатил? – из-за пазухи Рыжий достал темный, со следами чьей-то запекшейся крови кинжал. – Сначала я порежу на ремешки для башмаков тебя, а потом твою неграмотную крестьянку-жену. Она мне приглянулась – красивая баба, жалко портить. Но что поделать, раз ты оказался такой неблагодарной свиньей. Не надо было меня трогать, сволочное твое рыло.
– Тихо! Вы слышали? – внезапно напуганный чем-то, беззубый из шайки Рыжего с опаской вгляделся в глубь густой мглы. – Там кто-то есть!
Пес встрепенулся. Использовать сверхзрение ему ничто не мешало: никто из разбойников этого бы не заметил. Да вот незадача – что можно разглядеть в тумане, будь ты хоть самый зрячий из всех живущих? Чертыхнувшись от безысходности, прусс затаил единственную надежду: а вдруг поблизости затаился сметливый Матиас? Может, он уже справился с Вацлавом, который ушел его искать? Иначе кто же еще мог так перепугать кривого прихвостня чешского шарлатана? Следом за беззубым вскрикнул Герхард. Он тоже заметил в холодной пелене нечто странное. Про Гектора тотчас забыли. Разбойники мигом обнажили клинки и встали спина к спине.
Не успел Рыжий шмыгнуть носом, как ложный купец из Фишау, скособочась, завалился, как если бы кто-то резко, с силой потянул его за щиколотки, и бесшумно исчез в вязких объятиях серой дымки. Сначала Пес подумал, что все-таки его бесстрашный слуга взялся выручать хозяина, но как только чуть правее бедра Томаса зажглись два зеленых огонька, понял, что ошибся.
Ничем другим, кроме глаз какого-то чудного животного, эти маленькие горящие точки быть не могли. Чех всегда отличался особым чутьем опасности, которое неоднократно спасало его бродячую жизнь. Вот и опять за мгновение до беды Рыжий, отчаянно схватив беззубого за плечи, стремительно развернул дружка так, что тот оказался на его месте.
Исступленный вопль разбойника на мгновенье парализовал все живое в округе, когда, так же волочась по земле, тот последовал за Герхардом. Потом раздалось громкое чавканье, и тишина. Гектор видел, как его давний знакомый, несмотря на холод, покрылся испариной. Он в страхе завертелся вокруг себя, нервно размахивая кинжалом. На побледневшем лице Томаса отчетливо проступила печать ужаса, губы сжались в тонкую нитку, а все нутро содрогалось от икоты.
Тем животным, как убедился Пес, был волк, не спускавший глаз с упитанной туши Рыжего. Волк неспешно, как и подобает настоящему, уверенному в себе хищнику, кружил возле чеха.
Терпения Томасу все же не хватило – он ловко подбросил в воздухе кинжал, поймав за острие, после чего остервенело запустил его меж зеленых глаз наугад во мглу. Прусс на секунду отвернулся, высматривая Матиаса, а когда снова вгляделся в туман, то уже не увидел шарлатана на прежнем месте.
