Догонять разбойника волк не стал, а, наоборот, поднял огоньки глаз на Гектора, оцепеневшего от страха близкой смерти. Эти глаза действительно внушали абсолютный ужас тому, кто посмел в них заглянуть. Поэтому судить Томаса за столь поспешное бегство Пес не стал.
Набрасываться на прусса чудной хищник не собирался: зверь с минуту постоял, наблюдая за взмокшим человеком, привязанным к березе, будто что-то обдумывал. Затем изумруды все так же не спеша обогнули деревцо и оказались сзади. Гектор еще раз попробовал разорвать веревку, но тщетно. Для прусса наступил момент истины: он отчетливо почувствовал на своих ладонях частое дыхание животного. Если бы только пальцы, то черт с ними. Главное, чтоб руки не отхватил, иначе это уже не жизнь. Пусть лучше сразу вцепится в глотку.
Господи, ну что за позор… Пройти такую битву, отстоять Мариенбург и сгинуть в безвестном овраге. Целый ворох мыслей взорвал и без того взбудораженный разум некогда знатного дворянина. Как же без него проживет Анна, как справится Бальтазар? А Михаэль? Ведь его возвращения ждут столько людей. А тут какой-то прожорливый волчара скоро догрызет последнюю кость храброго и непобедимого воина Гектора Бронте. Эх, так и не удастся повстречаться с дядей…
Выходит, что все кресты были напрасны? Эй, Бэзил, где же ты? Неужели зря мы столько с тобой испытали, чтобы ты позволил вот так бесславно погибнуть лучшему своему ученику? Ладно, раз уж все решено, то пусть хотя бы его найдут и похоронят вместе с родителями. Простите все, если что было не так. Нелегким был этот путь, но…
Похоронный настрой Пса улетучился так же быстро, как наступил. Несколько движений крепкими челюстями, и путы, словно это были не прочные вощеные немецкие веревки, а сухие хворостинки, упали к ногам пленника. Не поверив своим глазам, Пес потер затекшие запястья. Умный волк освободил его. Но разве такое возможно? Неужто Бэзил лично явился на землю?
Размышления Гектора прервала шумная возня шагах в пятнадцати. Обернувшись, прусс не увидел спасителя – зеленые огоньки исчезли. Зато прямо перед ним вырос длинный, худощавый человек в высокой с отворотами шляпе. Одной рукой он держал за волосы Матиаса, а другой прижимал длинный охотничий нож к горлу мальчишки.
– Какого дьявола здесь произошло? – Вацлав, ровным счетом ничего не понимая, вертел головой из стороны в сторону. – Что это был за зверь?
– Тихо, Вацлав, не делай глупостей, – Пес ободряюще кивнул слуге. – Отпусти парня. Он ни при чем. Уходи. Я тебя не трону.
– Ты что, оглох? – визжа, разбойник слюной забрызгал волосы подростку. – С какой стати он тебя освободил? Я отрежу щенку голову!
– Не стоит. Хищник ушел. Я не знаю, откуда он взялся, клянусь. Отпусти мальчика.
– Ага, нашел дурака! Грязные твари, зачем я только поверил Томасу… На, получай своего сопляка, гадина!
Одного мига не хватило Вацлаву, чтобы перерезать горло Матиасу – острие ножа уже углубилось в кожу под левым ухом. Пес предвидел это движение и бросился к долговязому, но внезапно взор того остекленел, а руки безвольно повисли. Парень из Остероде моментально отскочил подальше. Тут же обмякшее тело разбойника рухнуло навзничь, шляпа слетела и откатилась в сторону. Начиная с затылка и заканчивая поясницей, по спине разбойника тянулись три ужасные рваные борозды. Раны были настолько глубокими, что даже легкие оказались разорванными на части. Видимо, волк не исчез насовсем: у него оставалось еще одно незавершенное дело. Изумруды в последний раз блеснули в зыбкой пелене и тотчас потухли.
Слуга, с зареванным лицом, как провинившийся малолетний ребенок, грохнувшись наземь, уткнулся Гектору в колени. Из его сбивчивого рассказа выяснилось, что он, как последний трус, пока его господина вязали, забрав одну лошадь, прятался за валуном у топи. Ему было настолько страшно, что он даже не смог ускакать – так боялся высунуться. Парень сидел и трясся до тех пор, пока его сзади кто-то не схватил за волосы и не притащил к березе. Они с разбойником тоже видели эти жуткие зеленые огоньки, которые сновали вокруг силуэта господина Гектора. Захлебываясь слезами и горько сожалея о своем проступке, Матиас полностью отдался на милость Псу, пребывая в готовности принять любое наказание, вплоть до смерти.
Потрепав мальчишку по волосам, полубрат успокоил того, заметив, что сам неизвестно как поступил бы на его месте, будучи в таком же возрасте. Подросток вытер слезы, поднялся с колен и, повеселев, вприпрыжку помчался за конями. Поскольку так уж сложилось, что лошади грабителям стали не нужны, их тоже решили захватить с собой и сбыть в Фишау.
Одного скакуна не досчитались. Выходит, Томас все-таки сумел избежать справедливой кары. Но ничего, от возмездия еще никто не уходил, с важным видом подметил Матиас. Казалось, он уже забыл о том, что произошло полчаса назад. Подобострастно заглядывая в глаза хозяину и тараторя без умолку, слуга подсчитывал, сколько серебра они выручат. Хорошо еще, Рыжий впопыхах не прихватил дар фон Плауэна. И все же, кем на самом деле был тот зеленоглазый зверь? Почему он не тронул их самих?
