— Если мы будем поддерживать с тобой связь, у нас будет шанс выбраться, поэтому мы ни в коем случае не должны расцепляться, — объяснил Вожак. Я лишь кивнул, — Если система взбунтуется, тебе придется сделать что-то наподобие того, что ты предпринял против червей, но куда мощнее! — я кивнул повторно.
— Что ж… ни пуха нам ни…
— Стойте, — признаюсь честно, я обрадовался тому, что кто-то нас прервал. Говорят же, что перед смертью не надышишься! Ой, как не надышишься!
Но вот мои спутники обрадовались куда меньше.
— Это еще что за старик? — недовольно забормотала Тумба-Юмба, вглядываясь в желе.
— Как он сюда попал, почему мы не почувствовали его приближения раньше? — запаниковал Вожак.
— Потому что он к нам пришел, не подключаясь напрямую к серверу, как это сделал он, — кивнула Куколка в мою сторону, — он прорвался сюда прямиком из виртуалии!
— Разве такое может быть?
— Разве?
— Может? — зашептали дети, отпустив мою руку и теперь, как завороженные, вглядываясь в стремительно приближающуюся фигуру. Почему-то она мне показалось смутно знакомой. Ну так… самую чуточку. Да нет же… не чуточку… совсем не чуточку!
— Отец? — выдавил я из себя, не веря своим глазам, — ты что тут…
— Ох, мой нерадивый сын всегда умел попадать в передряги, — ухмыльнулся отец, аккуратно выбираясь из стены и осматривая имитацию своего дорогого костюма на наличие кусочков желе, что могли налипнуть на виртуальную ткань. Между прочим, некоторые вещи для аватаров стоили ничуть не меньше, чем настоящие вещи в реальном мире, и папа сейчас был в одном из таких, совсем не дешевых нарядов!
— Ты что тут забыл! — конечно, мой папочка всегда умел появляться внезапно и этим откровенно выносил мне мозг. Иногда у меня закраивалось подозрение, что он обладает какими-то супер-способностями. Уж слишком темной лошадкой он был даже для меня — для собственного сына! Появлялся дома он редко, но всегда метко. Словно даже находясь за тысячи километров от нас, он всегда за нами наблюдал, знал каждый наш шаг, начиная от моего утреннего мордополоскания в туалетах школы, которую мне предоставляли щедрые одноклассники и заканчивая победой Эллити на городских соревнованиях по каратэ среди младших классов.
— И так ты приветствуешь своего дорогого и горячо тобой любимого отца? — развел папа руками, явно дожидаясь того, что я кинусь ему в объятья.
— Я с тобой обниматься не буду, — хмуро предупредил я.
— И почему вы, дети, так жестоки?! — отец обращался не ко мне, а к толпе деток, — лишь у вас начинается переходный возраст и, на тебе, больше не хочет обнимашек с папочкой!
— Обнимашки с папочкой? Пап, меня сейчас стошнит!
— Териал, я прекрасно знаю о том, какие у тебя проблемы с желудком, так что в следующий раз можешь не просвещать меня на сей счет, — хмыкнул отец, пожимая плечами.
— Я имел в виду…
— Что имеешь, то и вводишь, знаю-знаю!
— ПАПА! — наверное, он был единственным человеком, разговаривать с которым мне было крайне трудно. Уж слишком похожи мы с ним были. Только у отца еще и за спиной был огромный жизненный опыт, тягаться с которым было бесполезно.
— Да, сын мой, — изображая священника, ухмыльнулся отец.
— Не смешно, — буркнул я.
-Ты всегда был занудой, Тэриал! — только и отмахнулся отец и вновь переключил свое внимание на деток, — Так вы хотите выбраться отсюда? — подопечные «детского садика №8» лишь переглянулись, а затем неуверенно закивали. В глазах их читалось немое восхищение и трепет. Наверное, за все то время, что они здесь пребывали, они впервые столкнулись со Взрослым человеком, который годился им в отцы, если не в дедушки. И сколько бы они здесь ни пробыли, они оставались детьми, которые не могли скрыть восторга при виде взрослого умного сильного дяди.
— Да, хотим! — пискнула Куколка, делая робкий шажок в сторону моего отца, — а… а вы кто?
— Я отец того оболтуса, — кивок в мою сторону.
— И такой же, как мы! — выдохнул Вожак, — когда все только начиналось, в нашей группе было много взрослых. Но они умирали один за другим. Их тела не выдерживали перегрузок. А наши только еще развивающиеся организмы под стимуляторами и различного рода медикаментами искусственно сделали куда более выносливыми.
— Поэтому вы и остались одни? Сами по себе? — дети горячо закивали, — наверное, вы очень скучали все это время по своим родителям? — все тут же потупили глаза. Самый маленький мальчик, что повсюду таскался с машинкой на веревочке и лишь молчал, внезапно разревелся.
— Позволите ли вы мне впредь приглядывать за вами? — детки тут же вылупились на отца с изумлением, но и откровенной радостью. А вот я их радости не разделял.
— Эй! Это что еще за заявы, — естественно, я начал возмущаться, — ты совсем из ума выжил?! — знаю, что с отцами так не разговаривают, но в данном случае можно, — тебе, что, мало меня и Эллити?!
— Териал, не буйствуй, иди, пососи своих успокоительных конфеток.
— Я не пью успокоительного!
— И это заметно!
— Папа!
