Пока мы с Горди держали друг друга, у трапа самолета возникло какое-то замешательство, и вскоре я увидел, как из толпы людей вылетела собака и на бешеной скорости понеслась к палаткам, а за ней с печальными криками бежал Кейзо, но скорости были слишком неравны, и вскоре беглянка скрылась за палатками. Меня несколько удивили направление и скорость ее бега, а также то, что Кейзо, несмотря на явную безнадежность ситуации, не прекратил преследования, а проследовав за собакой до палаток, скрылся вслед за ней. Все стихло. Этому на первый взгляд совершенно рядовому событию суждено было сыграть весьма примечательную роль в нашей экспедиции ровно через шестьдесят три дня!
Освободившись с помощью Мустафы от Горди, я пошел опять к самолету, где был перехвачен Бобом Беати и его, так сказать, сокамерниками по Эй-Би-Си. Боб попросил меня взять одну из собак. Бросив взгляд на разорванные брюки, я взял Баффи. Усадив нас перед камерой, а сам, картинно опустившись перед нами на одно колено, Боб подумал и спросил: «Виктор, почему у тебя такие обмороженные щеки?» подумал и ответил: «Наверное, потому что иногда было просто холодно, а иногда очень холодно». Интервью закончилось к великому удовольствию Баффи, который очень не любит позировать перед телекамерой.
Последними выгружали свой груз Месснер и Фукс. Мы вернулись в кают-компанию. Ситуация, которая прояснилась только после утреннего кофе, оказалась непростой. В базовом лагере было только двадцать семь бочек с керосином для «Твин оттера». Месснеру для начала его экспедиции необходимо было не менее тридцати. Эти бочки должен был привезти DC-6, если бы он мог летать, а также чилийцы на своем «Геркулесе», но чилийцы отказались, a DC-6 за это время смог вылететь только один раз. Эти бочки были необходимы и нашей экспедиции для обеспечения полетов «Твин оттера» к Южному полюсу. С одной стороны, мы были уверены в том, что эти бочки «Адвенчер» должен был отдать нам, поскольку наш контракт с ними был заключен раньше, а с другой — мы все же имели определенный запас времени, поскольку бочки эти могли понадобиться нам не ранее чем через месяц, когда мы будем на подходе к Полюсу.
Склад с продовольствием в горах Тил уже был на месте, и мы могли беспрепятственно двигаться к Полюсу без какого-либо самолетного обеспечения. Месснер и Фукс начинали с нуля, и керосин им был необходим завтра, так как в противном случае их экспедиция срывалась. Пообещав неделю назад помочь с горючим, мы предполагали, что в базовом лагере у нас его вполне достаточно, во всяком случае таковы были условия контракта с «Адвенчером». Месснер тоже прекрасно понимал, что если он заберет сейчас все горючее, а самолет DC-6 не сможет привезти более ни одной бочки, то уже обе экспедиции окажутся безо всякой страховки, так как в случае возникновения чрезвычайной ситуации просто-напросто не будет топлива, чтобы организовать полет «Твин оттера» на маршрут.
В кают-компании было очень много народа: кто-то завтракал, кто-то писал репортажи, кто-то кричал в микрофон находившейся здесь же радиостанции, пытаясь дозваться Пунта-Аренас. Слышалась английская, французская и немецкая речь. Роб не отходил от плиты. Он никак не мог отделить позавтракавших от непозавтракавших, и только участники экспедиций пользовались правом внеочередного обслуживания. Лоран непрерывно снимал, стараясь наверстать потеряное время. Жаки Банашински, единственная женщина среди нас, делала записи в блокноте, извлекая озябшие руки из длинных рукавов свитера. Дверь в каюту практически не закрывалась, периодически кого-нибудь впуская и выпуская, поэтому, несмотря на многолюдье, в палатке было прохладно.
