День заканчивался. Наш палаточный городок вырос вдвое: поставили свои палатки Мустафа и Ибрагим, Джон Стетсон и Лоран с киногруппой. Ибрагим и Мустафа уже начали адаптироваться в непривычных антарктических условиях и, кажется, сняли по паре штанов. Правда, во время завтрака Мустафа, косясь в сторону Ибрагима, с видимой неохотой попросил у Роба яичницу без бекона: коран, действие которого распространяется даже на Антарктиду, запрещает есть свинину. У меня сложилось такое впечатление, что Мустафа не так близок к Аллаху, как Ибрагим, и не прочь при случае нарушить законы корана, особенно в части поесть и выпить чего-нибудь запретного. Но сейчас при таком стечении корреспондентов он просто обязан был показать себя истинным мусульманином. Ибрагим же строго соблюдал коран, регулярно молился, не пил ничего, кроме воды, не ел свинины, даже если ее называли говядиной. Он был настроен более воинственно в отношении Полюса, и в черных глазах его загорался огонь мрачной решимости, когда речь заходила о включении арабов в маршрутную группу. Почти сразу же по прилете Ибрагим приступил к тренировкам. Он исключительно прямо держался на лыжах и передвигал ноги, не отрывая их от поверхности и используя палки только для поддержания равновесия, отчего напоминал космонавта в невесомости. Что касается Мустафы, то он прекрасно чувствовал себя и без тренировок и в основном проводил время в кают-компании.
Было решено, что для ускорения темпов нашего движения при киносъемке Лоран будет использовать снегоход. Механиком-водителем снегохода назначили Джона Стетсона. Утро принесло ухудшение погоды и нерадостное сообщение о том, что самолет DC-6 из-за нехватки горючего приземлился на Кинг-Джордже и до сих пор там сидит, поскольку на Кинг-Джордже не нашлось бензина, подходящего для этого археоптерикса. Таким образом, судьба экспедиции Месснера и всех журналистов, находящихся сейчас здесь в базовом лагере, оставалась пока весьма неясной.
Когда я утром пришел в кают-компанию, там было уже многолюдно. Месснер, тщательно выговаривая слова, беседовал со своим адвокатом в Пунта-Аренасе, обсуждая с ним возможные пути преодоления назревающего конфликта с компанией «Адвенчер нетворк», которой его спонсоры уже заплатили за транспортные операции около 400 тысяч долларов. И мы, и Месснер уже склонялись к мысли о том, что как его, так и наши деньги были использованы авиакомпанией на совершенно бессмысленную, с нашей точки зрения, сделку по покупке старого DC-6 вместо того, чтобы арендовать, как это успешно делалось до сих пор, самолет DC-4. Уилл, верный своей привычке все записывать, находился рядом с портативным диктофоном.
В 8.30 состоялась радиосвязь с Востоком. Я поговорил с начальником станции и моим старинным другом Сашей Шереметьевым. Слышимость была не слишком хорошей, но мне удалось понять, что ребята нас ждут, очень надеются на встречу и даже специально подготовили концерт. Температура, по словам Саши, уже начала подниматься и днем составляла уже всего минус 50 градусов. После этого приятного сообщения шансы Мак-Мердо на встречу нашей экспедиций стали падать.
Относительно горючего договорились таким образом: Месснер начинает его использовать для заброски в точку старта которую он определил на пересечении 82-й параллели с 74-м западным меридианом. Ему необходимо было около пяти бочек керосина, остальное же мы решили пока оставить на крайний случай, надеясь на то, что DC-6 все-таки начнет лежать и доставит необходимое горючее на холмы Патриот.
Вторую половину дня занимались подготовкой нарт и сортировкой продовольствия. У нас с Этьенном праздник: новые нарты нансеновской конструкции с нормальными стойками и не слишком новый примус, доставшийся нам в наследство от Джефа с диагнозом «Негоден к эксплуатации». Я заменил «больному» генератор — тонкую трубочку специальной конструкции, по которой топливо подается к горелке, и примус сразу же весело запел. Теперь и мы с Этьенном сможем, как все люди, готовить одновременно и первое, и второе. На радостях, прежде чем идти на ужин, мы устроили себе небольшой праздник. Среди прочих подарков, привезенных нам Лораном, были шесть удивительно красивых прозрачных конвертов с огромными тонкими нежно-розовыми пластами лососины. Все было оформлено так красиво, что можно было есть эту чудную рыбу прямо с упаковкой. Мы начерно закусили балыком с водочкой, а затем пошли на ужин.
Роб приготовил отварное мясо с рисом и овощами, а на десерт подал торт и вино. Так как DC-6 вместо того, чтобы лететь, достаточно подло отсиживался в Кинг-Джордже, мы остались без смены белья, одежды и спальников. Единственное, что мы смогли сменить, так это перчатки, в огромном количестве привезенные Джоном Стетсоном. Спальные мешки удалось за эти два дня хорошенько просушить на солнышке, а что касается одежды, то, по всем экспедиционным канонам, она была еще вполне сносной.
