Тем временем горстка храбрецов со своими верными четвероногими друзьями упорно продолжали путь, натянув поглубже капюшоны, преодолевая встречный ветер и обходя огромные ледяные надолбы застругов. Порывы ветра были настолько сильны, что порой мне стоило большого труда, взобравшись на лыжах на очередной ледяной гребень, с него спуститься: ветер буквально останавливал меня, упруго толкал в грудь, и только с помощью длинных палок мне удавалось все-таки преодолевать его сопротивление. Несмотря на ветер и заструги, к концу дня мы преодолели 26 миль. Сейчас горы Тил были уже не впереди, а справа от нас на расстоянии 3–4 миль, и нам были отчетливо видны их крутые темно-коричневые склоны тысячеметровой высоты, расчлененные заполненными снегом неглубокими ущельями.
Мыс, за которым, по словам Джефа, находился наш склад, виднелся прямо впереди милях в десяти от нас, так что мы рассчитывали подойти к нему завтра в районе полудня и провести в горах Тил остаток завтрашнего дня и весь день послезавтра, чтобы дать себе и собакам передохнуть перед заключительным броском к Полюсу, до которого оставалось немногим более 300 миль. Горы Тил были последними горами на нашем маршруте; следующими были уже только сопки Радио и Комсомольская на берегу моря Дейвиса. На этих сопках и расположена обсерватория Мирный — конечная цель нашего путешествия. До нее оставалось еще более 3000 километров, или, по нашему счетчику, чуть более 2000 миль. После гор Тил мы должны были начать медленный подъем на Антарктическое плато, и я рассчитывал, что и погода, и рельеф поверхности улучшатся и будут более благоприятствовать движению.
Вчера у профессора сломалась молния на куртке, и сегодня с утра он облачился в запасную куртку Джефа. Поэтому некоторое время за мной следом шли два британца с одинаковыми флагами «Юнион Джек» на куртках. Однако вскоре Уилл, фотографировавший в это утро упряжки и нас на фоне гор, попросил Дахо поменяться местами с Этьенном, чтобы разделить наших британцев во цвету. Упряжка Уилла шла теперь второй, и он сам, забравшись верхом на нарты, снимал, целясь длиннофокусным объективом назад, вперед, влево и вправо. Его собаки, не понимающие, отчего у них сегодня такая невыгодная позиция, постоянно пытались обойти нарты Джефа, за что регулярно получали от последнего щелчки по носу. Наконец им это надоело, и они пошли медленнее, с достоинством, соблюдая дистанцию. Вечером, когда мы остановились, Уилл предложил завтра позволить себе немного поспать и перенести время подъема на один час, поскольку оставшиеся до склада десять миль мы и в этом случае легко пройдем до обеда. В предвкушении завтрашних приятных хлопот по раскопкам склада с продовольствием и послезавтрашнего отдыха засыпать было особенно приятно.
