Дрожащим пальцем ткнула в черный треугольник, заставляя кадр ожить…
Дрожащим пальцем ткнула в черный треугольник, заставляя кадр ожить. Слышала переговоры в машине, узнала ревущий голос Вадима…. Было видно, как я, не останавливаясь ни на секунду, рвусь вперёд, утопая по колено в снегу, а после… Крик, шум, и мой силуэт исчез с экрана, скрываясь за широким чёрным капотом авто.
Нужно было остановить ролик! Прекратить эту пытку, но всё равно продолжала смотреть, как незнакомый мужчина замер у капота, с ужасом смотря себе под ноги, а после появился Вадим… Шквальный ветер мотылял полы его пальто, пробирался к коже, студя горячее тело и осыпая его тёмные, вьющиеся волосы ворохом снежинок. Но и Вадим вскоре скрылся за капотом.
Считала секунды, пытаясь вспомнить, что было дальше… Но не могла. Голова гудела, в затылке сильно стреляло, заставляя жмуриться при каждом ударе металлического молоточка по извилинам. Воздух с болью заполнял лёгкие, а отпустило, лишь когда Вадим вновь показался на экране. Выражение его лица было каменным, только желваки гуляли с бешеной скоростью. Он прижимал мое истерзанное тело к груди, что-то шептал и быстро двигался к машине, не обращая внимания на растекающееся кровавое пятно на его белоснежной сорочке.
Не нужно было смотреть! Зачем? Мне стало легче?
Перед глазами застыла картинка моего окровавленного лица, безжизненно болтающиеся руки, красные от холода ноги и сосульки багряных волос… Тело вспыхнуло фантомными ощущениями. Я сжалась, оглаживала себя руками в попытке прогнать это гадкое чувство, но оно не знало жалости. Сжирало во мне всё светлое, что сумело там поселиться.
Нет… Нет…
Веки стали тяжелыми. Мысли путанными. А перед глазами вновь расплылось мутное пятно снежной пурги… Каждую ночь я видела один и тот же сон: вьюга, непроглядная, злая, колючая… И мои ноги, утопающие в жгучем снегу. А ещё я слышала крики: «Куда она делась? Ищите!». Этот голос преследовал меня, пропадая, лишь когда я засыпала рядом с Вадимом. Он спрашивал. Так аккуратно, чтобы не спугнуть, но я не могла рассказать. Как только пыталась сложить свои воспоминания в слова, они вспыхивали и растворялись в тумане памяти.
– Да, Костя…
Вадим вошёл в кухню так стремительно, что я застыла. Двигался быстро, уверенно. Простая белая футболка, широкие драные джинсы и сумасшедший взгляд. Он, подойдя почти вплотную, нагнулся и, чуть отведя телефон в сторону, прижался поцелуем. Прошёлся языком меж губ, раздвигая их, а потом толкнулся глубоко. Резко, решительно и безапелляционно. Он будто изголодался по ним, с шумом втягивал воздух, еле слышно хрипел, а напоследок нежно прикусил нижнюю губу, мазнув языком по саднящему укусу.
– Ну, Акишев должен был всё согласовать, только ты уж проконтролируй. Нет, я точно не приеду. – Вадим запустил кофемашину, поставил небольшую белую чашку для американо и сел напротив меня. Откинулся в кресле, продолжая лишь номинально говорить по телефону. Его внимательный взгляд прошелся по мне, застыв на гаснущем экране планшета, всего за несколько секунд сумев понять, что произошло. – Ну, давай так, а кто будет?
В воздухе завис аромат горящих блинов, а я бестолковым пугалом сидела, не в силах пошевелиться. Его энергетика сносила с ног, я готова была вечно пылать в пламени его глаз. Боль, что сковывала меня в панической атаке ещё секунду назад, трусливо растворялась. Лёгкие расправлялись, и я вдыхала… Шумно…Жадно…
Мысли вновь замедляли свой бег, даруя ощущение контроля. Я просто смотрела на того, кто одним своим присутствием лечил мои раны. Тепло его магического взгляда, хриплый шорох голоса и плавные движения. Умиротворяло. Успокаивало…
Как ребёнок, смотрела на него, как на кумира с плаката над кроватью, отчаянно пытаясь собраться с силами и хоть что-нибудь сделать! Но не могла… Руки безвольно лежали на мраморной столешнице кухонного острова, а в мыслях творилось безумие.
Вадим встал и как-то уж слишком ловко перевернул сильно «загорелый» кругляш, попутно взяв чашку готового кофе и утащив блин с тарелки.
– Только без лишних глаз, Кость. Договорились? Тогда отбой, – Вадим отбросил телефон и закрыл глаза, с удовольствием уминая угощение. – Мы в молчанку играем, Лесь?
– Тогда ты проиграл, получается, – я улыбнулась и всё же встала, чтобы окончательно не испортить завтрак. Всё прошло… Всё закончилось! Дыши…
– Ты посмотрела?
– Да, – разлила остатки теста на сковороду, и внезапная волна мурашей пронеслась по позвоночнику. Тяжелая рука легла на талию, прижимая меня к себе. Его губы опустились на шею, прокладывая путь к плечу. Широкий ворот кардигана сдался, падая, чтобы открыть его ласке как можно больше моего тела. Целовал, покрывая каждый миллиметр кожи, обнимал, забирая сковывающий холод страха, наполнял нежностью, теплом и томным возбуждением. Оно тяжелым потоком обжигающей лавы струилось от шеи к ногам.
– Мы сегодня завтракать будем?
