Некоторые части себя зарекомендовали хорошо. Так, еще осенью 1919 г. красным в полном составе сдалась 2-я отдельная Оренбургская казачья бригада полковника Ф.А. Богданова в составе 1500 шашек при 80 офицерах. В дальнейшем Богданов и другие сдавшиеся участвовали в борьбе с частями Русской армии генерала П.Н. Врангеля и басмачами, а сам Богданов получил орден Красного Знамени. Показательно, что оказавшиеся у красных казаки продолжали быть настроенными антибольшевистски, были склонны к изменам и разложению. В частности, в период советско-польской войны красные казаки переходили на сторону поляков, убивая или арестовывая командиров и комиссаров. Случалось, что к противнику уходили целые части (достоверно известны два случая массового перехода бойцов 1-й Конной армии: 31 мая 1920 г. к полякам перешли три эскадрона из состава 14-й кавалерийской дивизии, состоявшей из донских казаков, а в ночь на 21 июля к полякам ушел Кубанский полк из кавалерийской группы А.М. Осадчего[604]). Кроме того, 6-я кавалерийская дивизия по итогам польской кампании почти полностью разложилась и требовала чрезвычайных мер по восстановлению дисциплины.
Большевики стремились использовать казаков в своих интересах. Характерна судьба одного из харизматичных вождей красного казачества Ф.К. Миронова. Донской казачий офицер, еще в годы первой русской революции замеченный в агитации против существовавшего режима, Миронов был уволен за этот немыслимый для офицера императорской армии проступок из ее рядов. Военная карьера не задалась. Однако в период Первой мировой войны Миронов продолжил офицерскую службу, дослужился до чина войскового старшины и даже был награжден в начале 1917 г. Георгиевским оружием. По своим взглядам Миронов был близок к эсерам, но после большевистского переворота решил попытать счастья в рядах красных. В 1917 г. Миронова избрали командиром 32-го Донского казачьего полка. В феврале 1918 г. он – член ВРК и комиссар Усть-Медведицкого округа. С мая 1918 г. он уже сражался против частей Донской армии на Серебряковском участке, а позднее – на Хоперско-Усть-Медведицком фронте. Президиумом ВЦИК 28 сентября 1918 г. награжден орденом Красного Знамени № 3. Наличие в своих рядах лидера красного казачества было выгодно большевикам, способствовало притоку казаков к красным, однако подозрительность и недоверие, несмотря на верную и доблестную службу Миронова новой власти, в конечном итоге взяли верх. Способствовал этому и сам Миронов, который далеко не всегда выполнял приказы сверху, резко выступил против политики расказачивания.
С июня 1919 г. Миронов командовал особым Донским конным корпусом, в сентябре за самоуправство по приказу председателя Реввоенсовета Республики Л.Д. Троцкого арестован и приговорен к расстрелу. Однако смертный приговор ЦК РКП(б) вскоре отменил, а в сентябре 1920 г. Миронов возглавил 2-ю Конную армию, форсировавшую Сиваш. 25 ноября 1920 г. Миронов получил Почетное революционное оружие – высшую боевую награду РККА, а с начала 1921 г. стал главным инспектором кавалерии РККА. Но большевикам он был уже не нужен. По доносу Миронова арестовали, а 2 апреля 1921 г. он был расстрелян в Бутырской тюрьме. Большевики лишь использовали казачьего вожака в своих интересах[605]. Похожим образом сложилась судьба еще одного красноказачьего лидера – Б.М. Думенко (впрочем, происходившего из иногородних).
Несмотря на крайнюю остроту конфликта с властью большевиков и мужество многих казаков, проявленное в борьбе, казачество эту войну проиграло. Причин поражения немало. Условно выделим основные их группы: военные и экономические; политические и организационные; социально-психологические. К военным и экономическим причинам можно отнести острую нехватку пехотных частей на казачьих фронтах, недостаток оружия и боеприпасов, средств связи и техники, нерегулярность снабжения, постоянное превосходство противника в силах и средствах и значительные размеры театра военных действий, почти не позволявшие массировать конницу для нанесения мощных ударов или рейдов в тыл красных, периферийное положение казачьих областей и связанное с отсталостью окраин отсутствие развитой сети железных дорог в тылу, оборудованной тыловой базы и военной промышленности. Свою негативную роль сыграли и ошибки казачьих генералов.
