Политические и организационные причины неудачи казаков заключались в отсутствии среди значительной части казачьих лидеров широкого, подлинно государственного взгляда на события Гражданской войны и последствия участия или не участия в ней казаков, стремление казачьих администраций обособиться от белого командования, а нередко и противостоять ему, в том числе при поддержке внешних сил (представителей лимитрофных государств, интервентов). В организационном отношении казачьим атаманам не удалось после мобилизации или самомобилизации казачества удержать казаков на фронте настолько, насколько это было необходимо, и подчинить их твердой дисциплине, удержав от разложения. Хотя донской атаман А.П. Богаевский и говорил, что, только взяв Москву, казаки смогут получить отдых, в действительности казаки «устали» и начали расходиться по домам значительно раньше.
Среди социально-психологических причин поражения казачества – низкий уровень политической сознательности казаков, усталость от многолетней войны (некоторые казаки воевали с 1914 г.), противоречия с неказачьим населением, беспокойство казаков за свои семьи в станицах, а также стремление казаков активно бороться с большевиками лишь в войсковых пределах и т. д.
По мнению видного военного мыслителя полковника А.А. Зайцова, «казачество все же было тесно связано со своей территорией и отстаивание и ее и своих вольностей от покушений большевиков в глазах подавляющей массы казачества не было равносильно вооруженному походу на советский центр. Казачество было готово выделить часть своих сил для решения общерусских задач, но наряду с ними у него были и свои местные, казачьи задачи»[606]. Иными словами, казачество могло выделить лишь часть сил для общегосударственной борьбы против красных, а также предоставить свою территорию в качестве базы для развития Белого движения. До создания массовой Красной армии такая особенность казачества давала белым неоспоримое преимущество перед их противником и стала одной из причин крупных успехов Белого движения в 1919 г. Однако, в отличие от красных, белые не сумели в полной мере воспользоваться этим преимуществом и сформировать массовые армии, что, в конечном итоге, обрекло их на поражение.
С другой стороны, уральский казак генерал-майор С.А. Щепихин отмечал, что никто из лидеров Белого движения так и не решился доверить судьбу этого движения казакам, сделав на них ставку. Возможной причиной этого был тот факт, что «что-то мешает казакам до глубины проникнуться идеей государственной, идеей общего порядка и поставить эту идею превыше всего, а главное над местными, узкими интересами»[607]. Далее Щепихин добавил: «Кто-то довольно метко выразился, что идея у казаков в их желудке. Это справедливо в отношении всей массы русского народа»[608].
Участник Белого движения на Востоке России капитан И.С. Ильин записал в дневнике 29 ноября 1918 г.: «Интересно знать, почему это всегда казаки уверяют, что они спасители России, что они настоящий государственный элемент и что в критическую минуту они являлись истинно государственным элементом? История и примеры говорят совсем другое…»[609]
Не смогли в полной мере воспользоваться потенциалом казачества и лидеры Белого движения. В белом лагере не появилось мощных кавалерийских объединений по образцу 1-й и 2-й Конных армий, созданных в РККА. Между тем массирование конницы порой предопределяло стратегические успехи в Гражданской войне. Думается, помешали лидерам белых те же слабые места, что и во многих других вопросах, – дезорганизованность, неподконтрольность казачьих начальников (так, на Востоке России серьезной проблемой было получение разрешения казачьей администрации на переброску казачьих частей на неказачьи участки фронта), традиционализм и косность взглядов командного состава на тактику и стратегию Гражданской войны.
По итогам Гражданской войны казачество как особая социальная группа было большевиками ликвидировано, многие яркие его представители оказались уничтожены или были вынуждены покинуть Родину. Внушительной была казачья эмиграция (по некоторым данным, она составила до 250 тысяч человек[610]). Невосполнимые потери понесло казачье офицерство и чиновничество, значительная часть казачьей интеллигенции. В районах ожесточенных боев на казачьих территориях значительно сократилась численность населения. Например, на Хопре к концу Гражданской войны осталось до половины жителей, а в целом по Донской области сокращение населения составило около 30 %[611].
