Ленина и Троцкого ненавидят, пожалуй, меньше»[618]. Психологию белых офицеров, вынужденных служить Комучу, выразил подполковник Ф.Ф. Мейбом: «Сейчас, в данный момент, будем драться под всяким правительством. Уничтожим первоначально коммунистов, а затем и социалистов!! Такое мнение было почти у всех офицеров моей роты»[619]. Генерал К.В. Сахаров вспоминал о ехавших с ним в поезде офицерах Народной армии, которые «высказывали недовольство отношением к ним и их полкам Самарского правительства, что развели опять политику, партийную работу, скрытых комиссаров, путаются в распоряжения командного состава…»[620]
Капитан И.С. Ильин в дневниковой записи от 2 июля 1918 г. отметил, что новый устав, введенный в Народной армии по распоряжению Комуча, – «полная чушь. По этому уставу никакой армии не создашь»[621]. Парадоксально, но с такой оценкой был согласен и тот, кто отвечал за введение подобного устава, – старый сослуживец Ильина управляющий военным ведомством Комуча полковник Н.А. Галкин, заискивавший и пасовавший перед эсеровскими деятелями[622].
Колчаковский офицер капитан И.А. Бафталовский вспоминал о правительстве Директории: «Естественно, что одна только политическая физиономия “этих господ” говорила сама за себя и предуказывала на характер и образ их деяний, в которых интересы “своей” партии[623] будут доминировать над интересами и благом Родины»[624]. Очевидно, подобный взгляд широко распространялся в среде офицерства. Обладая слабой опорой среди офицеров, эсеры потерпели сокрушительное поражение не только в борьбе с внешним врагом, но и в попытках вооруженного противостояния внутри антибольшевистского лагеря.
Приход к власти адмирала А.В. Колчака в результате омского переворота 18 ноября 1918 г. стал одним из узловых моментов истории Белого движения. Политическая история этого события имеет обширную историографию, однако военно-политический аспект произошедшего, одним из наиболее ярких проявлений которого стало противоборство между сторонниками Колчака и социалистами-революционерами, оставался в тени. Даже в специальных работах этот вопрос или не рассматривался вообще, или затрагивался поверхностно[625], между тем именно наличие или отсутствие поддержки армии у противоборствующих сторон предрешило тогда исход политической борьбы. Военная деятельность ПСР до сих пор во многом остается «белым пятном». Попробуем проанализировать ход и итоги военно-политического противоборства Колчака и эсеров в конце 1918 г.
Каковы были цели эсеров в борьбе с Колчаком? Прежде всего, они стремились любым путем вернуть себе власть в России, утраченную после падения Временного Всероссийского правительства (Директории). Являясь победителями на выборах во Всероссийское Учредительное собрание, они считали только себя вправе встать у руля государственной машины в этот непростой момент. Как писал член ЦК ПСР В.Г. Архангельский, «партия, собравшая большинство голосов при выборах в Учредительное собрание, обязана была выступить на его защиту против посягательств представителей меньшинства на ясно выраженную волю народа»[626]. Однако опыт нахождения эсеров у власти в 1917 г. и летом – осенью 1918 г. отчетливо продемонстрировал полную несостоятельность их политического курса, ведшего к гибели страны. Как писал генерал В.Г. Болдырев, «самарское правительство было весьма тесно связано с только что утратившей власть эсеровской партией, с которой у многих еще слишком свежи были счеты. Керенщина была еще слишком памятна даже при нависшей угрозе со стороны Советов»[627]. Во многом по этой причине противники эсеров – сторонники правого курса – считали «состав “черновского” Учредительного собрания, избранного в ненормальных условиях и состоявшего почти наполовину из большевиков и левых социалистов-революционеров, не правомочным…» и выступали за созыв нового Учредительного собрания после свержения власти большевиков[628].
Еще до омского переворота эсеры «готовились к неминуемой атаке справа»[629]. В военно-политическом отношении эта подготовка сводилась к агитации и формированию батальонов имени Учредительного собрания и русско-чешских полков. Ко времени переворота 18 ноября эсеры имели три центра своего политического влияния на Востоке России: Директорию (Омск), заметно полевевший съезд членов Учредительного собрания (Екатеринбург)[630] и Совет управляющих ведомствами Комуча (Уфа)[631].
