Оставив осенью 1918 г. Поволжье, белые лишились имевшихся там военных заводов и складов (Казань – пороховые и артиллерийские склады; Симбирск – два патронных завода; Иващенково – завод взрывчатых веществ, капсюльный завод, артиллерийские склады, запасы взрывчатых веществ на 2 миллиона снарядов; Самара – трубочный завод, пороховой завод, мастерские)[896]. На Урале имелись военные заводы в Ижевске, Перми и Златоусте, но в остававшейся у белых Сибири оружейных заводов не было. Быстро наладить собственное производство на взятых белыми уральских заводах оказалось затруднительно, и производительность труда была невысока. Так, по донесению из Сибирской армии, «Ижевский завод оставлен большевиками в тяжелом положении. Вывезены важнейшие части машин оружейного завода, все ремни, телефоны, лошади и т. д. На первое время можно будет с трудом организовать лишь только починочную мастерскую для обслуживания армии»[897].
На вооружении белых находилось оружие самых разнообразных систем – винтовки системы Мосина, Бердана, Арисака, Гра, Веттерли, револьверы Нагана, пулеметы Максима, Кольта, Гочкиса, Льюиса[898].
Винтовки иностранных систем были подчас распространены не меньше, чем русские. Приведем имеющиеся данные по нескольким Оренбургским казачьим полкам[899] (табл. 5).)
Таблица 5
Стрелковое вооружение Оренбургских казачьих полков (на 15 октября 1918 г.)
Подобная пестрота обусловила крайнюю сложность обеспечения армии соответствующими боеприпасами. Похожая ситуация была и в Западной армии. Русских винтовок не было, а к имевшимся японским не имелось патронов[900].
Аналогичным образом дело обстояло с пулеметами и орудиями. В Западной армии к 15 апреля 1919 г. имелись 229 пулеметов Максима, 137 Льюиса, 249 Кольта, 52 прочих систем, всего 667. В 44 батареях было 85 трехдюймовок, два 42-линейных орудия, восемь 48-линейных, семь прочих систем и один бомбомет[901]. В Отдельной Оренбургской армии не хватало орудий и пулеметов. Во всех армиях чувствовалась нехватка средств связи, автомобилей, бронетехники. Из-за плохой связи, к примеру, фактически сорвалось координированное наступление белых корпусов на Оренбург в начале мая 1919 г. По данным на 28 мая 1919 г., в Орск (штаб расформировывавшейся Отдельной Оренбургской армии) из Уфы (штаб Западной армии) не могло пройти до 300 военных телеграмм[902]. По свидетельству И.И. Сукина, был случай, когда Ставка утратила связь с некоторыми частями на несколько недель[903]. Причины были не только в несовершенстве и недостатке техники, растянутости коммуникаций, но и в частых диверсиях при невозможности навести порядок в тылу.
Армии не хватало бензина. Летчикам Западной армии в разгар весеннего наступления 1919 г. предписывалось «имеющееся [в] авиаотрядах незначительное количество бензина… сохранить для авиаработы при форсировании Волги»[904].
С началом весенней распутицы проблемы с доставкой всего необходимого на фронт лишь усугубились. 14 апреля в журнале военных действий Сибирской армии записано: «Дороги становятся трудно проходимыми, артиллерия и обозы продвигаются с большим трудом, а конная разведка почти стала, т. к. лошади проступаются»[905]. После того как распутица прекратилась, в начале мая из-за частых дождей ситуация на фронте Северной группы Сибирской армии повторилась. К 4 мая «воды в Каме прибыло на 136 вершков. Вода сносит телеграфные и телефонные столбы, заливает дороги и прерывает связь с[о] многими участками»[906].
