В середине июля белые Сибирская и Западная армии были реорганизованы в неотдельные – 1-ю (командующий – генерал-лейтенант А.Н. Пепеляев), 2-ю (генерал-лейтенант Н.А. Лохвицкий) и 3-ю (генерал-майор К.В. Сахаров) армии, образованы группы войск. Еще во второй половине июня была введена должность главнокомандующего армиями Восточного фронта, которую занял генерал-лейтенант М.К. Дитерихс. Начальником штаба при Дитерихсе длительное время был полковник Д.Н. Сальников, ценившийся коллегами невысоко[954]. Штаб главнокомандующего должен был стать центром управления боевыми операциями, тогда как прежняя Ставка упразднялась. Вопросами обеспечения армии теперь занимался штаб главнокомандующего, тогда как армейское командование могло сосредоточиться на боевых операциях. Впрочем, в условиях дезорганизации белого тыла изменения не привели к улучшению снабжения, а сама реформа – к успехам на фронте.
Попытка организовать сопротивление в районе Челябинска и даже завлечь наступавших красных в «мешок», устроив красным «Канны», провалилась, несмотря на то, что северной и южной ударными группами руководили такие выдающиеся военачальники, как генералы Войцеховский и Каппель[955]. Сил белых, предназначенных для окружения противника, было недостаточно. Если северная группа была достаточно мощной, то южная оказалась намного слабее. Даже успех операции для белых мог быть лишь тактическим, поскольку никаких резервов для его возможного развития не имелось. Тем более что колчаковцы понесли значительные потери в предыдущих операциях. К тому же охват наступавших севернее железной дороги частей 27-й дивизии 5-й армии возлагался в том числе на дивизии, впервые вводившиеся в бой. Дивизии Войцеховского, ударив в стык 27-й и 35-й стрелковых дивизий, смогли перерезать железную дорогу Екатеринбург – Челябинск и создать угрозу тылам 5-й армии. Однако это стало единственным сколько-нибудь значимым успехом белых за всю операцию.
В Челябинском сражении принимало участие 80–100 тысяч человек с обеих сторон. И хотя советское командование не ожидало серьезного сопротивления белых, оно смогло к началу августа парировать удар. За неделю боев красные подтянули на выручку 5-й армии М.Н. Тухачевского части 3-й советской армии С.А. Меженинова. 21-я стрелковая дивизия 3-й советской армии устремилась в тыл группы Войцеховского. В ходе операции белые не смогли обеспечить собственные фланги и тыл и сами едва не оказались в «мешке», потеряв в итоге около 15 тысяч человек пленными. Набирало обороты разложение белых. Только за период 25–27 июля к красным из состава северной ударной группы белых перебежало до 3500 человек[956].
Негативную роль для белых сыграла практика отправки на фронт готовых соединений (которые, как выясняется, даже готовыми были только на бумаге) вместо маршевых пополнений. Ко времени Челябинского сражения в испытанных фронтовых бригадах и дивизиях (например, в Ижевской отдельной стрелковой бригаде, 7-й Уральской горных стрелков дивизии) оставалось по несколько сотен солдат и офицеров, тогда как свежие необстрелянные дивизии по численности превышали 16 тысяч бойцов. Если бы белое командование вливало новобранцев в старые формирования, возможно, результаты были бы иными[957].
Вид резервных колчаковских дивизий был прекрасным[958]. Однако внешнее впечатление оказалось обманчивым. Как и прежде, пополнения прибывали на фронт необученными. 13-я Сибирская стрелковая дивизия (около 13 тысяч человек), вошедшая в северную ударную группу, состояла из неопытных новобранцев, которые не только не имели опыта Гражданской войны, но даже не были должным образом подготовлены (со стрелками велись лишь строевые занятия и оттачивалось бесполезное на фронте прохождение церемониальными маршами). К тому же стрелки систематически подвергались большевистской агитации. В результате за неделю боев к красным перешло свыше 80 % личного состава дивизии, перебив или уведя с собой часть офицеров[959]. К концу операции дивизия сократилась в своем составе в десять раз и была сведена в полк.
В 11-й Сибирской стрелковой дивизии, также сформированной из новобранцев, «солдаты плохо обучены; это обучение прервано – не прошли курса стрельбы даже; воспитание не на высоте, да офицеры были малоопытны и малоавторитетны… Офицеры были молодцы, отличные гимнасты, вероятно не хуже и стреляли, но с солдатом обойтись, подойти к нему не умели. Это были отличные рядовые бойцы и только»[960]. Разумеется, неслаженное формирование без подготовленных офицеров, в котором было распространено панибратское отношение нижних чинов и командного состава, не могло дать хороших результатов в боевой обстановке. Схожая ситуация была и в 12-й Сибирской стрелковой дивизии, из состава которой к красным в полном составе перешел 47-й полк.
