Кадры колчаковских разведчиков оставляли желать лучшего. По свидетельству начальника штаба 2-й армии белых генерал-майора С.А. Щепихина, старший адъютант разведывательного отделения штаба армии капитан М.Н. Плеткин, окончивший ускоренные курсы Военной академии в Томске, «случайно попал на высокую и ответственную должность старшего адъютанта разведывательного отделения. Курс академии он проходил при новых условиях Гражданской войны, т. е. уровень его подготовки не был высок. Так он относился и к своей работе: ничего не знал не только о противнике, но и о делах в самом штабе. Его доклады всегда по форме стереотипны – все обстоит благополучно… Учить его и ему подобных я, к сожалению, не имел ни времени, ни охоты… Это был “пассажир” в прямом значении этого слова»[1201].
Белая контрразведка на Востоке России возникла из контрразведывательных структур подпольных антибольшевистских организаций, существовавших здесь до свержения советской власти. При штабе Сибирской армии в июле 1918 г. появилось отделение военного контроля во главе с чехословацким офицером капитаном Зайчеком – в прошлом инструктором берлинской сыскной полиции[1202]. Аналогичные структуры были созданы при корпусных и окружных штабах. Кроме того, собственную агентуру в Омске имели некоторые военные и политические деятели – генерал П.П. Иванов-Ринов, министр финансов И.А. Михайлов. Наличие нескольких контрразведок в небольшом городе вело к различным злоупотреблениям (появлению двойных агентов, торговле информацией[1203]). 29 ноября 1918 г. при Ставке Верховного главнокомандующего возникло Центральное отделение военного контроля. Но в целом единой системы органов военной контрразведки на Востоке России вплоть до февраля 1919 г. создано не было.
Лишь в феврале – марте 1919 г. отделения военного контроля были созданы при штабах армий, корпусов и военных округов. 18 апреля 1919 г. начальник штаба Верховного главнокомандующего утвердил «Временное положение о контрразведывательной и военно-контрольной службе на театре военных действий». Организационное оформление структур военной контрразведки завершилось к маю 1919 г. Работой контрразведки первоначально руководил начальник Главного штаба через контрразведывательную часть осведомительного отдела, а затем 2-й генерал-квартирмейстер Ставки и впоследствии начальник военно-административного управления Восточного фронта.
Работа белой контрразведки на Востоке России получала диаметрально противоположные оценки. Многие считали эту службу средоточием всего негативного, что только было у белых. Так, например, колчаковский военный министр генерал-лейтенант А.П. Будберг отмечал, что «наиболее роскошно развились такие паразитные, а при отсутствии строгого надзора, гнусные учреждения, как контрразведка и разные осведомления, создавшие громоздкие, дорогие и вредные для чистоты нашего дела организации. У них нет даже того уменья и той профессиональной добросовестности, которыми отличались наши старые охранные учреждения и их штатные агенты; зато все скверные стороны прежнего восприняты полностью.
Настоящей контрразведки и истинной борьбы с агентами большевизма у нас нет; все делается напоказ, чтобы удовлетворить начальство, проявить деятельность и оправдать расходы, достигающие чудовищных размеров; в Омске у меня не проходило недели, чтобы от меня не требовали десятки миллионов рублей на расходы по контрразведке (расходы бесконтрольные, поверяемые и утверждаемые ближайшим начальством, что и дает простор всевозможным злоупотреблениям, и требует особо опытного и тщательного надзора со стороны старших органов).
Реформировать и упорядочить деятельность этих полупочтенных учреждений будет нелегко и реформатору надо будет проявить исключительную энергию; отрицательные элементы этой клики легко не сдадут своих вкусных позиций, а они достаточно сильны во влиятельных верхах и сумели сделаться там очень нужными»[1204].
Встречались, однако, и положительные отзывы. Так, например, командующий 3-й армией белого Восточного фронта генерал-лейтенант К.В. Сахаров вспоминал об организации контрразведки 3-й армии: «Более образцовой службы мне не случалось встречать. На это тяжелое дело шли к нам, именно сюда, лучшие люди, честные, неутомимые и храбрые; среди них большинство были с высшим университетским образованием. Поэтому здесь не было места тем ненормальностям и злоупотреблениям, какими иной раз грешили другие контрразведки… Но зато не было ни малейшей поблажки и спуску разрушителям русской государственности. Не покладая рук, зачастую рискуя своей жизнью, чины армейской контрразведки открывали каждую противоправительственную партию, заговор, вылавливали большевицких агитаторов и всех сродственных им, уничтожая социалистическую заразу в корне. Оттого-то и не заводилось эсеровское предательство в районе моей армии»[1205].
