Это не был исключительный случай. В ноябре 1919 г. генерал-лейтенант А.С. Лукомский приказал арестовать и обыскать начальника екатеринославского контрразведывательного пункта есаула Щербакова и его спутницу артистку Лескову, подозревавшихся в хищении денег и драгоценностей[1183]. Адъютант начальника одесского контрразведывательного пункта в 1919 г. за 300 тысяч руб. продал большевикам списки сотрудников, за что был расстрелян, но восполнить нанесенный ущерб репрессии не могли[1184]. О том, что в белую контрразведку поступали на службу даже большевики, занимавшиеся провокациями и устрашением населения в целях дискредитации власти белых, писал осенью 1919 г. в своем докладе начальнику штаба главнокомандующего ВСЮР генерал-лейтенанту И.П. Романовскому полковник В.К. Манакин[1185]. Как отмечал генерал-лейтенант Е.И. Доставалов, «состав контрразведывательных отделений был самый пестрый. В одном он был однороден: на 90 % это были патентованные мерзавцы, садисты, люди легкой наживы с темным прошлым»[1186]. К примеру, начальник керченского контрразведывательного отделения капитан Стеценко был связан с криминалитетом, истязал арестованных и отбирал у них ценности[1187].
Командующий Добровольческой армией генерал П.Н. Врангель писал главнокомандующему ВСЮР генералу Деникину 9 (22) декабря 1919 г.: «Неудовлетворительная постановка контрразведки и уголовно-розыскного дела, работавших вразброд, недостаточность денежных для них отпусков и неудачный подбор сотрудников, все это дало большевистским агитаторам возможность продолжать в тылу армии их разрушительную работу»[1188]. Врангель требовал упорядочить контрразведывательную работу и объединить ее с уголовным розыском в пределах армии. В другом письме от 15 (28) февраля 1920 г. Врангель обвинял Деникина в организации слежки за собой при помощи контрразведки[1189]. Таким образом, контрразведка оказалась важным инструментом политической борьбы на белом Юге. По данным на август 1920 г., многие офицеры, находившиеся за рубежом или при иностранных миссиях, работали на иностранные спецслужбы и продавали иностранцам сведения о состоянии белых армий[1190].
Белая контрразведка была слабо осведомлена о руководящем составе советской разведки. Так, например, когда на сторону белых летом 1919 г. перешел руководитель советской нелегальной военной агентуры бывший капитан В.А. Срывалин, выяснилось, что в контрразведывательном отделении штаба Добровольческой армии о нем не имелось никаких сведений[1191]. Были ли такие материалы в контрразведывательном отделении штаба главнокомандующего ВСЮР, неизвестно.
В то же время отдельные территориальные органы контрразведки работали успешно. Уже упоминавшийся следователь Орлов поставил работу контрразведки белых в Одессе на широкую ногу. Был сформирован штат сотрудников наружного наблюдения, выделялись средства на секретную агентуру. Налаживалось сотрудничество с французской контрразведкой, которой руководил майор Порталь. Агентура Орлова была внедрена в одесское большевистское и анархистское подполье, имела выходы на большевистский комитет. В результате совместных с французами операций руководство большевистского подполья в Одессе (И.Ф. Смирнов (псевдоним – Николай Ласточкин), Ж. Лябурб) было ликвидировано, однако подпольщики в ответ уничтожили агента Орлова и покушались на него самого. Белой контрразведкой в 1919–1920 гг. были нанесены мощные удары по большевистским подпольным организациям Харькова, Николаева, Киева, Севастополя, Симферополя, Феодосии, Ялты, Керчи.
Белая разведка пыталась воспользоваться любыми возможностями для осведомления. В частности, при отправке группы офицеров для связи с петлюровцами весной 1920 г., по свидетельству капитана А.И. Батрука, с ним беседовал 2-й генерал-квартирмейстер штаба главнокомандующего ВСЮР полковник П.Е. Дорман и взял расписку о негласном осведомлении белого командования о петлюровских войсках[1192]. Впрочем, до реальной организации осведомления дело не дошло.
С приходом к власти на белом Юге генерала П.Н. Врангеля началась реорганизация органов разведки и контрразведки. Некоторые специалисты оценивали изменения критически. Например, А.А. фон Лампе отметил в своем дневнике: «Уничтожили 2-го ген[ерал-]квар[тирм[ейстер]а, создали обер-квартирмейстера Генерального штаба. А в результате борьба с зелеными или, вернее, разведка о них вышла из рук на[чальника] шта[ба] глав[ноком]а[ндующего] и висит в воздухе»[1193]. Контрразведка Ставки была передана в ведение начальника Военного управления, объединена с органами политического и уголовного розыска, в результате чего возникла особая часть. В июне в белом Крыму был создан Особый отдел при штабе главнокомандующего. С 1 июня 1920 г. его начальником стал бывший директор департамента полиции генерал-майор Е.К. Климович[1194].
