– У Роуз хорошая программа, – объясняет он папе, потом смотрит на меня. – Но мы можем сделать ее еще лучше. Кроме того, интерфейс фиговый. – Пара человек смеется, и я чувствую, как вспыхивают щеки. Сразу вспоминается Сойер и ее бодрая пятничная эсэмэска: «А по-моему, очень даже доделано!» – Мы соберем команду дизайнеров и приведем все в должный вид.
– А еще монетизация, – вставляет женщина, сидящая напротив меня. – Наберем отдел продаж для привлечения рекламодателей. «ПАКС» говорит, что ты станешь врачом, мы тут же показываем тебе рекламу медицинского факультета Гарварда. Ну, вы знаете, как это делается.
– Маркетинг. – Я оборачиваюсь на третий голос. Мне дружески улыбается женщина с изумительными косичками длиной до локтей. – Мы договоримся с прессой об интервью, о гостевых блогах и прочем. Если они заинтересуются, возьмем в команду Сойер Деверо и Джози Свит в качестве представителей бренда.
– И конечно, – произносит Эвелин, привлекая общее внимание, как натянутая тетива лука, – вопрос финансирования. – Она кивает парню, расположившемуся рядом с ней, и он нажимает клавишу на компьютере, включая экран за спиной Эвелин. Перед нами внезапно появляется календарь с отображением последующих шести месяцев. – Мы составили рабочий план.
Одна из пятниц в феврале обведена красным кружком, сверху подписано: «Цель: встреча с "Селеритас"». Даже я знаю про «Селеритас», это одна из самых могущественных венчурных компаний в Кремниевой долине.
– Думаете, «Селеритас» это нужно? – выпаливаю я, даже не посмотрев на другие даты, отмеченные на календаре.
– Думаем, да, – улыбается Эвелин. – Они – наша первоочередная цель, если говорить о финансировании твоего проекта. Нам понадобится несколько месяцев на усовершенствование «ПАКС», прежде чем обратиться к ним. Мы должны доказать, что твое приложение будет иметь огромное влияние на людей и изменит жизнь общества.
– И вот как мы это сделаем. – Эвелин придвигается к экрану и наводит неизвестно откуда взявшуюся лазерную указку на дату, до которой остается меньше недели. Около нее написано: «Ввод категории "Пара"».
Я вспоминаю, что сказала Марен, когда мы ехали в моем пикапе всего три дня назад. «Доведи до ума часть про партнера, тогда снова обсудим этот вопрос».
– Чтобы зацепить «Селеритас», нам необходимо ввести в игру подбор пары. – Эвелин серьезно и твердо смотрит на меня. – Будущее – именно у этой категории.
– Сделаем входной возраст восемнадцать лет, – вставляет еще какая-то женщина, и я поворачиваюсь к ней. – Пусть пользователи сами устанавливают возрастные границы поиска, а по результатам введенных параметров можно будет выбрать самого подходящего партнера.
– Там уже все готово. – Мое сердце бешено колотится о грудную клетку, но я вдруг понимаю, что уже не боюсь, просто безумно взволнована. – Я написала алгоритм составления пар по результатам анкетирования. У меня все есть, не хватало только…
– Необходимого количества людей, из которых можно составлять пары, – договаривает за меня Эвелин. – Теперь, когда приложение загрузили более миллиона человек, это количество есть, Роуз. Нужно доказать, что «ПАКС» работает, что он действительно найдет пользователю партнера, в которого ему предопределено влюбиться.
– Я составляла вопросы вместе с ученым-бихевиористом, – поясняю я, оглядывая всех сидящих за столом. – Но это делалось для школьного проекта. Не знаю, сможет ли программа составить стопроцентно точное предсказание для каждого пользователя. Не уверена, что результат будет безошибочным.
– Ему не обязательно быть безошибочным, – отвечает Эвелин. – Главное, чтобы люди в это верили. А ты заставишь их поверить.
Меня распирает от волнения. Я хочу, хочу!
Но тут папа спрашивает:
– Как? – Он смотрит с тревогой, напряженно сжав челюсти, словно слышит что-то такое, чего не слышу я. – Как она может заставить их поверить?
– С помощью самого лучшего доказательства, – говорит ему Эвелин. – Она сама заполнит анкету и влюбится в партнера, которого ей подберет приложение.
– Категорически нет, – говорит папа, как только захлопываются двери лифта.
Он сдерживался, пока мы находились в конференц-зале, отделываясь нейтральным «Мы подумаем». Но едва мы остались одни, впал в такое состояние, будто его сейчас удар хватит.
– Вместе со школой это слишком большая нагрузка, Ро. – Папа тыкает пальцем в кнопку лифта раз, другой, третий, прежде чем мы начинаем спускаться на подземную стоянку. – Тебе не справиться и с тем и с другим. Ты сама видела рабочий план, там каждую неделю мероприятия, начиная с сегодняшнего дня и до февраля. У тебя есть другие дела, поважнее, чем…
– Они не поважнее, – вставляю я, и у папы на скулах начинают ходить желваки.
– Для тебя сейчас нет ничего важнее учебы.