Подтянутая дама средних лет, но с абсолютно седыми, коротко стриженными волосами расплылась в улыбке при виде Полины:
– Добрый день. Рада, что вы вернулись.
– А вот мы не рады, – насупилась Алла.
– Мне искренне жаль, что так вышло. Но поверьте, нашей вины в этом нет. Сметанка с того рокового дня ведет себя примерно.
– А мы думали, что вы отправили взбесившуюся лошадь на живодерню!
– Это был несчастный случай, – продолжала отбиваться дама, которой явно не хотелось портить отношения с миллионерами Петровскими. Снегин уже понял, что это хозяйка конефермы.
– Господи, что творится-то!
Снегин резко обернулся.
В комнату вошла полная темноволосая женщина лет тридцати пяти.
– Люба! – предупреждающе сказала хозяйка. – Давай не будем обсуждать это при клиентах!
Снегин смотрел во все глаза. Но Полина явно скучала. Никаких переглядок с местными женщинами он не заметил. Но снайпер-то, скорее всего, мужчина.
– Я на всякий случай сам проверю лошадь, прежде чем девушка на нее сядет, – изрек он.
– А ты в этом что-нибудь понимаешь? – насмешливо спросила Алла.
– Нет, но я надеюсь, что мне объяснят.
– Мама упала со Сметанки года два назад, – охотно пояснила Полина. – Был выкидыш. Лошадь взбесилась.
– Не доказано, – торопливо сказала хозяйка. – Ветеринар ее обследовал. Кобыла абсолютно здорова. Это был единичный случай. Больше такого не повторялось.
– Да я своими глазами видела, как она взбрыкнула и понесла! – вскинулась Полина, которая сама стала похожа на породистую кобылу.
– Так вас оформлять или нет? – робко спросила Алена.
Снегин, которому до зарезу хотелось узнать, что здесь такое творится, резко сменил тон:
– Мы бы погуляли, а Полина покатается. Под моим присмотром.
– О как! – фыркнула Алла. – Под твоим!
– Под нашим, – поправился он. – Можно ведь и во дворе покататься.
– В манеже, – поправила его хозяйка.
– Полина, ты как?
– Дайте же мне, наконец, ключ от шкафчика! – топнула ногой та.
Вскоре Снегин проник-таки на конюшню.
– Я посмотрю, как седлают лошадь, – с озабоченным лицом сказал он конюху.
– Ну, смотри, – тот недобро прищурился.
– Я с Петровскими приехал, – пояснил он. – А они теперь аккуратничают.
– Оно понятно.
Снегин невольно поморщился: навязчиво пахло конским навозом. Хотя в денниках было чисто и уютно. За порядком здесь следили. Он отметил видеокамеры. Доверяй, но проверяй. Невозможно что-то сделать с конской упряжью и быть непойманным.
– Как оно? – конюх кивнул на Сметанку. – В порядке? Да ты подойди, не бойся. Не кусается.
Снегин с опаской подошел к лошади. А черт его знает, как оно должно быть? Он протянул руку и потрогал седло. Сметанка нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Снегин попятился.
– Тот-то побойчее был. Да и постарше, – сказал вдруг конюх.
– Вы о ком? – насторожился Снегин.
– Товарищ твой. Ты ведь сыщик? Или из органов?
– С чего вы так решили?
– Повадки те же. Сразу на камеры посмотрел. Спросить чего-то хочешь. Да ты не стесняйся, парень. Заработать я не прочь.
– Заработать?
– Ну не задаром же? Коллега твой пять косарей отвалил.
– Пять тысяч? За что?
– За информацию, – важно сказал конюх.
– А когда это было?
– То-то и дело, что давно. Я уж и забыл. А тут ты.
Снегин разволновался. Выходит, два года назад Анастасия Сергеевна упала с лошади и потеряла ребенка, и, судя по всему, кто-то нанял частного детектива, чтобы расследовать происшествие. Непонятно пока, какое отношение это имеет к убийству Леонида Петровского, но факт интересный.
Он хотел было разговорить конюха, но вошла Алла.
– Где ты там? Полина лошадь ждет.
– Сейчас иду, – с досадой сказал Снегин.
Какое-то время он стоял и смотрел, как Полина нарезает круги в манеже. Та явно рисовалась. Но суровая коренастая женщина, похоже тренер, то и дело говорила:
– Правое плечо ниже, Полина. На бок съезжаешь. Повод натяни. Колени расслабь.
– Пойдем погуляем, – не выдержала Алла, которой казалось, что Снегин не отрывает глаз от стройных ног Полины, обтянутых бесшовными лосинами.
– Да, конечно, – кивнул он машинально.
У домика, где была рецепция, Снегин задержался.
– Мне надо сказать пару слов хозяйке, – замялся он.
– Так в чем же дело?
– Побудь с сестрой, мало ли что.
– Понятно. Ты не хочешь, чтобы я слышала, о чем вы будете говорить. Ты мне что, не доверяешь?
– Я на работе, – он весь подобрался. Алла и впрямь принимает его за своего МЧ. Игра зашла слишком далеко.
– Понятно, – повторила Алла и резко повернулась к нему спиной.
Снегин пожал плечами и вошел в домик. Алена, позевывая, смотрела в монитор.
– Мне надо видеть хозяйку, – сказал Снегин. Если опергруппа еще здесь, его в кабинет владелицы конефермы не пустят.
Алена вскочила:
– Я сейчас скажу Марьяне Ильиничне!
«Ох ты, как заковыристо!» – поморщился Снегин. И, покосившись на камеру, которая была и здесь, достал из кармана смартфон. В заметках написал: «Марьяна Ильинична – хозяйка конефермы».
– Проходите, – гостеприимно улыбнулась Алена. – Чай, кофе?
– Кофе, – буркнул он. Раз уж с Петровскими приехал, надо изображать барина.
