«Это что такое?»
«Место, где человек люто ненавидит человека. Особенно в жару».
«Вызови такси».
«Мне проезд только в общественном транспорте оплачивают».
«Я за тобой приеду».
«Мост чинят. Автобус хотя бы по выделенке едет. И я его уже вижу. – Он подумал и отбил: Не скучай».
Алла долго молчала. Снегин уже запихивал в автобус прогулочную коляску, подгоняемый мамой ревущего карапуза, когда в телефоне блямкнуло.
– Куда ты прешься с маленьким ребенком в такую жарищу? – отчитывали незадачливую мамашу бабки, решившие посетить местную поликлинику, пока народу мало. Лето, жара.
– Куда надо, туда и еду! – отбивалась «яжемать».
Снегин втиснулся в душный салон и нашарил в кармане телефон. Когда Евгений наконец-то добрался до гаджета, двери автобуса в очередной раз распахнулись. И Снегина снесла новая партия старушек, у одной в руках был какой-то поникший, но солидных размеров куст, другая шарахнула окаменевшим рюкзаком, третья попыталась пристроить на поручне корзинку с клубникой. Снегину в спину больно уперлись ивовые прутья, из которых была сплетена корзина.
– Молодой человек, не двигайтесь, пожалуйста, – пропищала корзина. – Иначе ягоды рассыплются по салону.
Так что Аллино послание Снегину удалось прочитать только на выходе.
«Всю ночь не спала… так скучала… А если честно, ты это от души или по работе?»
Он подумал, что отвечать глупо. Минут через пятнадцать он увидит саму Аллу.
«Я уже тут», – набил Снегин у ворот.
– Что это с тобой? – ахнула Алла.
– Где?! – он поначалу подумал, что это она про герпес.
– Пятна красные на рубашке! Кровь?!
– Клубника, блин, – помрачнел он. – Чертова бабка корзину в меня уперла! Ягода и просочилась.
– Идем, переоденешься.
Вскоре Снегин обменял еще одну свою рубашку на футболку с надписью: «Физтех».
– У тебя их много? – на всякий случай поинтересовался он у Аллы. – Прямо непруха.
– Приезжай уже сразу в футболке. Мама с Полиной и тетя Катя все равно думают, что ты учишься вместе со мной.
– А твоя бабушка? Она-то знает правду.
– Бабушка, как приехала из больницы, все молчит. К тому же она сегодня прямо с утра уехала.
– В жару? С больным сердцем?
– Я тоже удивилась. Она уехала с тетей Катей.
– В монастырь, что ли, молиться?
– Может быть. Так что дома только мама с Полиной. И Дергач.
– Он что, живет у вас?
– Почти. Мама, скорее всего, выйдет теперь за него замуж. А Полина за Антонова. Дергач здесь жить не будет. И Антонов не будет.
– А ты?
– Я с осени в Москве живу. Мне в Долгопу из Москва-Сити ближе. На Ленинградке все время пробки, я лучше на «Ласточке».
– И кто же здесь останется осенью? Твоя бабушка?
– Она тоже может уехать. К деду.
– А дед у нас где?
– На Кипре, – равнодушно сказала Алла.
– Получается, что в этом громадном доме всех держал только твой отец? – насторожился Снегин. – Все мечтали разъехаться, а он не разрешал?
– Я об этом не думала, – нахмурилась Алла.
– Слушай, дай какую-нибудь мазь от герпеса, а то у нас дома только зеленка.
– Я уже вижу, что поцелуи отменяются, – ехидно сказала Алла.
– Я не нарочно!
– Да я уж поняла, что мне просто не везет. Ладно, сейчас принесу. На вот пока, читай.
– Что это?
Снегин уже понял, что Алла получила доступ к ватсапу сестры. И сделала скрин. Нужный Снегину день для Полины Петровской растянулся на кучу коротких сообщений.
– Я только Антонова скопировала, иначе ты до вечера будешь читать, – сказала Алла, уходя за мазью.
Это он уже понял. Полина с гаджетом не расставалась. Есть люди, которые не выносят одиночества, будучи в Сети. Постоянно кому-то пишут, лайкают фотки, надеясь получить и взамен кучу лайков, строчат посты.
Снегин с трудом нашел искомое. Но нашел!
«Папа едет в Бережки». И пять эмодзи: грустный смайлик, веселый смайлик, ладошки, пальчик вниз и почему-то космонавт.
«Вечером сбор семьи». И смайлик с кипящими мозгами, череп, зуб, скрещенные пальцы и смайлик шаловливый.
«Чем занимаешься?» – спросил любимую Антонов.
Хотя Снегин не сразу понял, что переписка именно с ним. У Полины в мессенджере Антонов был обозначен как «Мой». В ответ на вопрос о времяпрепровождении Полина вывалила накрашенные ногти с кисточкой для маникюра, слезинку и ассортимент обувного бутика.
– Ногу, что ли, натерла? – буркнул Снегин.
– Подбирает туфли к свадебному платью. Или не туфли, – пожала плечами Алла, вернувшаяся с каким-то тюбиком. – Кеды, сапоги.
«Сегодня?» – вопрошала Полина, сопровождая свой вопрос добрым десятком эмодзи. У Снегина зарябило в глазах.
«Момент подходящий», – отвечал Антонов. В отличие от невесты, смайлики и эмодзи он игнорировал. Полина старалась за двоих.
– А что, если это шифр? – задумчиво спросил Снегин, нюхая мазь. Она была цвета йода.
– Ты слишком высокого мнения об умственных способностях моей сестры, – фыркнула Алла.
– Выходит, Антонов был в курсе, что его будущий тесть едет сюда.
– Выходит. Ты губу-то мажь.
– А она не красится, мазь эта? – с опаской спросил Снегин.
– Если и красится, то что?
– Я, между прочим, от зеленки отказался не затем, чтобы йодом сейчас вымазаться!
– Какие мы капризные! Дай сюда! – Алла отобрала у него мазь и сама принялась наносить ее Снегину на верхнюю губу.
